Книга Лекарственный сад для дракона, страница 9 – Юна Ариманта

Ее сердце пропустило удар. Семена цветов, которые достались ей в приданое. Цветов, которые были такими же колючими, ядовитыми и злыми, как и весь этот злосчастный мир.

Люда сжала драгоценные коробочки в ладони, чувствуя их шершавую, ребристую поверхность. Она подняла глаза и окинула взглядом мертвую, отравленную землю, покрытую ядом, сотворенным дыханием ее мужа.

И на ее губах появилась столь неуместная в этой ситуации улыбка.

С наступлением темноты над болотом поднялись целые тучи мошкары, которая больно кусалась, оставляя на коже зудящие волдыри, лезла в глаза и нос, мешая дышать. Готовили еду на костре из старой мебели замка, разведенном прямо посреди центрального зала, у которого обвалилась крыша. Брошенный в костер пучок влажного мха немилосердно дымил, но хотя бы разогнал насекомых.

Предусмотрительный Горм захватил с собой сундук с самым необходимым: котелком, походной лопатой, топором, ведром, огнивом, мешочками круп для еды и мешком овса для лошади. Воду из колодца пришлось трижды процеживать через передник Миры, а потом дважды кипятить, прежде чем она стала пригодна для питья. Труднее всего было позаботиться о лошади: ей тоже требовалась питьевая вода, укрытие и еда. Но изгнанники не могли оставить без заботы несчастную животину, которая служила им по мере своих сил, и первую порцию пригодной для питья воды остудили и отдали ей вместе с порцией овса.

Заночевать решили в повозке, общими усилиями затащив ее под прикрытие стен. Внутри нее было хотя бы сухо. Расстелив рогожку, тесно прижавшись друг к другу и укрывшись одним на всех плащом Горма, путники забылись тревожным сном.

Утро началось не с рыданий и не с жалоб. Оно началось с приказа. Люда, еще слабая после лихорадки, но с горящими решимостью глазами, собрала своих двух подданных вокруг костра.

— Мы будем работать, — заявила она, и ее голос не допускал возражений. — Этот замок — наш дом. И мы приведем его в порядок.

Мира и Горм смотрели на нее с немым недоумением. В их сочувствующих взглядах читалась жалость, а Мира даже украдкой пощупала руку Люды — нет ли у нее снова горячки?

— Госпожа, но здесь же ничего нельзя… — начала было Мира, убедившись, что Люда полностью поправилась.

— Можно! — перебила ее Люда. — Если мы хотим выжить, то мы выживем. Проиграл бой тот, кто потерял надежду на победу.

Мира смущенно теребила рукав. Горм посмотрел одобрительно, но ничего не сказал, лишь его седые брови сошлись на переносице.

— Я знаю, что делаю. Я… — Люда на мгновение запнулась, подбирая слова, чтобы воодушевить своих отчаявшихся спутников. — Я немного разбираюсь в растениях. И я вижу потенциал этой земли. Здесь еще можно кое-что сделать, и мы займемся этим жесегодня.

— Поте…цинал? — удивленно переспросила Мира, и ее милое личико оживилось надеждой. — Это какая-то магия?

— Потенциал, — повторила Люда, и со вздохом добавила: — И это не магия.

Она соврала. Она не видела здесь никакого потенциала. Она видела лишь тотальную разруху.

Но все ее существо противилось тому, чтобы просто сдаться. Она не опустит руки и не будет покорно ждать скорой смерти. Она, годами выводившая капризные саженцы роз и орхидей в условиях урезанного света и сухого воздуха панельной пятиэтажки, не отступится только из-за того, что доставшаяся ей земля заболочена и замусорена.