Книга Дело 13. Проклятая ассистентка, страница 37 – Аманда Бард

Призрак вдруг уставился на Машу своими пустыми глазницами.

— Ты… ты же понимаешь? — его голос стал настойчивее. — Ты же знаешь, каково это — быть обманутой? Лишённой своего?

Ледяной холод пополз по ногам Маши. Она почувствовала, как её собственная тоска — по дому, по нормальной жизни, по неведомой матери — откликается на этот зов.

— Не слушай его, Мэри, — резко сказал Кассиан, но было поздно.

Призрак ринулся вперёд не телесной массой, а волной леденящего отчаяния. Маша застыла на месте, её разум заполнили чужие воспоминания: кража рецепта, ссора, падение с лестницы в подвал… и вечное,бесконечное сожаление.

— ДУМАЙ О ЧЁМ-ТО ДРУГОМ! — крикнул Кассиан, роясь в сумке. — О ЧЁМ-ТО ЯРКОМ! О СВОЁМ!

Маша, с трудом отрываясь от наваждения, судорожно начала перебирать в памяти светлые моменты. Бабушка, рассказывающая сказки у камина. Запах свежеиспечённого хлеба в её деревенском доме. Первая зарплата в офисе, которую она потратила на дурацкий, но такой милый свитер…

Волна отчаяния отхлынула. Она снова могла дышать.

В этот момент Кассиан достал из сумки не артефакт, а… маленький, идеально пропечённый круассан. Он пах сливочным маслом и ванилью, и этот запах был таким тёплым и реальным, что он разорвал ледяную ауру призрака, как нож.

— Вот, — сказал Кассиан, протягивая круассан призраку. — Новый рецепт. Держи. Попробуй. Может, он даже лучше твоего.

Призрак замер, его плачущие глаза уставились на выпечку. Медленно, скромно, он протянул прозрачную руку. Его пальцы коснулись круассана, и тот на мгновение засветился тёплым золотым светом. Лицо призрака прояснилось. Гримаса скорби сменилась лёгким удивлением, а затем — намёком на улыбку.

— Спасибо… — прошептал он и начал медленно таять, растворяясь в воздухе вместе с ледяным холодом. Последнее, что они увидели, — это довольное, сытое выражение на его лице.

В булочной стало тихо и… тепло.

Маша стояла, тяжело дыша, глядя на пустое место.

— Круассан? — выдавила она. — Серьёзно?

Кассиан пожимал плечами, пряча остатки выпечки обратно в сумку.

— Что? Иногда самое сложное заклинание — это просто дать духу то, чего ему не хватало. А этот круассан испёк гоблин-кондитер с золотыми руками. Дорогой, кстати. Спишем на расходники.

Он повернулся и пошёл к выходу, но на пороге остановился и взглянул на неё.

— А ты… держалась неплохо. Для первого раза с плаксой. Хотя в следующий раз, может, всё-таки послушаешься с первого раза, когда я скажу «не слушай»?

Маша, всё ещё не оправившись, но с облегчением, вышла за ним, чувствуя, как дрожь в коленях понемногу утихает. Этот мир был полон ужасов, но, возможно, в нём есть место и для чего-то простого. Вроде круассана, способного успокоить потерянную душу. И вроде насмешливого, но вовремя подоспевшего напарника.

После визита в булочную Кассиан объявил, что следующий пункт — закупка провизии. Маша с облегчением представила себе поход в некий аналог супермаркета. Её надежды рухнули, когда он остановился у заведения с вывеской «Шипы и Шёлк: Одеяния для Выживания».

Магазин напоминал не столько бутик, сколько лавку алхимика, скрещённую с оружейной. На вешалках висели не просто платья и костюмы, а вещи из странных тканей: кожи, отливающей чешуёй, плотного шёлка, меняющего цвет в зависимости от освещения, и грубого льна, прошитого металлическими нитями.