Книга Попаданка на королевской свадьбе, страница 57 – Натали Веспер

Алианна засмеялась. Звук был высоким, визгливым, таким фальшивым, что у меня возникло физическое желание заткнуть уши.

— Он будет моим. Как и все королевство. Каждый камень, каждый вздох, каждая жизнь.

— Ох, детка, — сжалилась я, качая головой. — Ты даже не представляешь, сколько таких же восторженных дур до тебя твердили эту exact фразу. У них были такие же блестящие глазки и такие же пустые головы. И знаешь, чем они все закончили?

Я сделала шаг вперед. Зеркала скрипнули, впиваясь в мою одежду, но я не остановилась.

— В канаве. Без королевства. И, что обиднее всего, без короля. Потому что мужчины, особенно такие, как он, ненавидят, когда на них вешают ярлык собственности. Это вызывает у них непреодолимое желание… сбежать. Или придушить.

Алианна не дрогнула. Вместо этого она медленно, с кошачьей грацией, начала обходить меня по кругу. Ее пальцы скользили по поверхности ближайшего зеркала, и там, где они касались стекла, оставались тонкие, алые, будто кровяные, следы.

— Ты знаешь, он ведь плакал, — ее голос стал тише, интимнее, еще слаще и еще ядовитее. — Твой «неприступный» король. Когда нашел ее тело. Настоящая, живая скорбь. Это было… восхитительно.

Ледяная струя пробежала по моему позвоночнику. Но я лишь усмехнулась, надев маску цинизма, как щит.

— О, как трогательно. Ты даже следила за ним, как самая преданная, и самая больная, фанатка. Настоящий талант в искусстве быть жуткой.

Она рассмеялась снова, и вдруг зеркала вокруг нас ожили. Не просто отражали. Они показали сцену. Молодой Эдрик, ему было лет восемнадцать, не больше. Его лицо— разбитое, опустошенное, мокрое от слез или дождя. Он стоял на каменистом берегу темного озера, сжимая в белых от напряжения пальцах синий, вышитый серебром, шарф. А в черной воде, среди тины, покачивалось бледное, как лунный свет, лицо девушки. Темные волосы распустились вокруг, как крылья утонувшей птицы.

— Ее звали Лира, — прошептала Алианна, и в ее голосе звучало сладострастие. — Она была… милой. Простой. Слишком чистой и слишком милой для такого, как он. Для его судьбы. Для его будущего.

Я почувствовала, как сжимаются кулаки, ногти впиваются в ладони. Но голос мой остался легким, почти насмешливым.

— Ну конечно. Ты просто обожаешь устранять конкуренток. Прямо как та назойливая оса, что лезет в открытое окно, когда в доме полно дверей. Потому что ты не можешь конкурировать честно. Ты можешь только красть, копировать и уничтожать.

Алианна резко повернулась ко мне. И вдруг ее черты поплыли, заколебались. На секунду — всего на долю секунды — я увидела в глубине ее глаз не ее отражение, а свое собственное. Искаженное болью и яростью. Потом иллюзия исчезла.

— Он будет моим, — повторила она, и теперь в голосе зазвучала сталь. — И если ему вдруг когда-нибудь снова понравится еще какая-нибудь глупая, ничтожная девчонка… — она щелкнула пальцами.

Сцена в зеркалах сменилась. Мелькали образы, как страницы в книге кошмаров. Девушка в бальном платье, падающая с высоты балкона с беззвучным криком. Другая — задыхающаяся среди буйно цветущих, ядовитых цветов в ночном саду. Третья — застывшая у окна с остекленевшим взглядом, из уголка рта стекала тонкая струйка крови. У всех у них… было мое лицо. Искаженное ужасом, но мое.

— …я сделаю то же самое. Снова и снова. Пока он не поймет раз и навсегда. Он принадлежит только мне. Его боль, его скорбь, его корона — все мое.