Книга Попаданка на королевской свадьбе, страница 58 – Натали Веспер

И тут я рассмеялась. Нарочито громко, резко, с открытым презрением. Звук моего смеха был грубым и живым, и он резал ее сладкую, мертвую тишину, как нож.

— Боже правый, какая же ты БАНАЛЬНАЯ! «Я убью всех, кто посмотрит на моего возлюбленного!» Ты хоть понимаешь, насколько это жалко? Насколько это дешево и избито? Ты как злодейка из дешевой театральной постановки для неуравновешенных аристократок!

Ее глаза, эти пустые копии моих, вспыхнули настоящим, неконтролируемым гневом. Сладкаямаска сползла.

— Ты СМЕЕШЬСЯ?! — ее голос на мгновение сорвался на визг.

— Да! Потому что ты — пародия на личность! Настоящая любовь не душит в озерах, не травит в садах и не прячется в зеркальных лабиринтах, как трусливый, уродливый паук, плетущий паутину из чужих страданий! Настоящая сила — не в краже чужого облика и не в запугивании призраками прошлого!

Зеркала вокруг нас задрожали. В них поползли трещины. Отражения Алианны на тронах исказились, заморгали, как плохая связь.

— Он НИКОГДА не будет твоим, — я сделала последний, решительный шаг вперед, и зеркало передо мной лопнуло с мелодичным звоном. — Потому что ты — НИКТО. Пустое место. Даже твоя магия… — я выдохнула, и голубые искры, наконец, вырвались из моих сжатых кулаков, осветив ее бледное, искаженное злобой лицо, — …ворованная. Украденная у меня. И я пришла ее забрать.

Я наблюдала сквозь треснувшее зеркало — свое единственное окно в мир, который должен был быть моим. В королевские покои, где все еще пахло дымом от погасших свечей, ворвался запыхавшийся стражник. Его лицо было искажено не столько страхом, сколько потрясением.

— Ваше Величество! Проснитесь, умоляю! — Он, забыв о церемониях, тряс Эдрика за плечо. — Она вернулась… Королева… Алиса вернулась!

Эдрик поднялся с кровати не как человек, пробуждающийся ото сна. Он сорвался с нее, будто его ударили плетью под сердце. Глаза, еще мутные, отяжелевшие от короткого, беспокойного забытья, вспыхнули диким, почти безумным светом. Не надеждой — чем-то более острым и опасным.

— Где? — Его голос сорвался на низкий, хриплый рык. Одно слово, полное такой неистовой жажды, что у меня в груди все сжалось.

Я прижала ладони к холодной, неподатливой поверхности стекла.

Нет. Нет, не ходи. Не верь. Это ловушка.

Но мои мольбы остались беззвучными в этом проклятом зазеркалье.

Он уже не слушал. Он мчался по спящим коридорам Лориэна, снося с ног заспанного пажа, не замечая, что камзол наброшен наизнанку, что волосы спутаны в неистовом вихре. Он бежал. Не шагал, не шел торжественно. Бежал. Как бегут к ускользающему сну, к последнему глотку воды в пустыне, к краю пропасти — неважно, лишь бы догнать.

Во внутреннем дворе, залитом холодным, обманчивым лунным светом, стояла она.

С моими темными волосами, уложенными в знакомую, слегка небрежную прическу. С моей улыбкой — не той, что я показываю придворным, а той, редкой, чуть кривой, что бывает, когда я действительно счастлива. В моем платье — том самом, в котором я сбежала, только теперь оно было чистое, выглаженное, идеальное.

— Алиса… — Эдрик замер в двух шагах от нее. И вдруг, охваченный внезапным, пронзительным сомнением, застыл. Его взгляд метнулся от ее лица к рукам, к осанке, ища изъян, ища подвох.

Алианна (потому что это была она, черт бы побрал все зеркала в мире!) сделала маленький, неуверенный шаг вперед. Идеально рассчитанный. Шаг, полный мнимой надежды и страха быть отвергнутой.