Книга Дочь врага, страница 138 – Мелисса Поутт

Мы с Лиамом рвемся к Тристану, но меня обхватывают крепкие руки. В отчаянии я высвобождаю локоть и бью в живот вонючему мужику, который меня схватил, а потом с силой наступаю ему на ногу. Он вопит, но не ослабляет хватку.

Лиам кидается на человека из Мэска, стоящего перед ним, но получает удар по голени оружием, похожим на летучую мышь, с шипами на конце, и падает на колени. Второй удар обрушивается на его плечо. До меня долетает хруст ломающихся костей, и я кричу.

Тристан кидает быстрый взгляд на меня и наносит яростный удар головой, сбивая третьего солдата Мэска наземь. Хэншо пригибается, накрывая руками голову.

– Ну все, хватит, – резко огрызается Джеральд и целится из лука в спину Тристану.

Время замедляется.

– Тристан! – ору я, вспышкой отправляя в разум все, что ему не видно. Руки, удерживающие меня, сжимаются крепче, обрывая мой голос.

Тристан останавливается и поднимает руки, медленно разворачиваясь.

Человек из Мэска, с которым он бился, пинает его в живот. Тристан падает на одно колено. Дальше идет удар локтем, потом его валят на землю и приставляют нож к горлу.

– Сопротивляться было очень глупо, – говорит Джеральд, опуская лук. – Привяжите ее к арке.

Слышны крики «нет», но мне не разобрать, от кого. Немеет тело, пока меня тащат к самодельному алтарю, где я должна была выходить замуж.

Толпа выросла, но людей из Мэска больше. Некоторые даже встают в шеренгу у крыльца моего дома. Люди из Ханукзастыли с обеспокоенными лицами, их руки лежат на рукоятях оружия. Где отец? Или Перси? Или любой из самых доверенных людей отца? Где моя мать? Фрейя? Мой взгляд падает на Элизу, соседку, которая приходила спрашивать о муже в тот день, когда я поехала за Фредди. Она зажимает рот рукой, пряча свою шестилетнюю дочь, Полли. На ее лице написано отчаяние, как будто она хочет мне помочь, но не может. Все знают, что лучше не вмешиваться. Вождь клана – это судья и присяжные, а даже если бы и нет, людей из Мэска здесь пятьдесят, а то и семьдесят пять. Они пришли готовыми к бою.

Наконец я замечаю и узнаю пожилого мужчину – Лероя. Он проталкивается вперед, вытащив нож.

– Что это значит, Джеральд?

– Правосудие, – отзывается тот.

– Он врет. Остановите его, – кричу я. – Приведите отца!

В ответ на мой встревоженный голос Лерой поднимает нож, но потом бросает взгляд в сторону, когда его оттесняют солдаты Мэска.

Тристан брыкается, снова отбиваясь от своих противников. Его приходится держать сразу двоим.

– Борись, Исидора! Не дай им это сделать!

Его настойчивые крики заставляют еще больше людей вытащить оружие. Но никто не двигается с места.

Я бьюсь в руках своего пленителя. Мне больно. Рана на шее вот-вот вскроется, а тело подозрительно ослабло, несмотря на адреналин. Но я все равно пинаюсь и царапаюсь, как только могу.

Мужик с усилием перехватывает меня одной рукой, а потом срывает арку из ткани, под которой я должна была выходить замуж. Мне в живот прилетает жестокий удар, и, пока я хватаю ртом воздух, мужик крепко привязывает меня к дереву.

Элиза возмущенно кричит:

– Вы же не серьезно. Отпустите ее!

Еще один мужчина поддерживает ее:

– Кто-нибудь, приведите Сарафа!

– Да! – орет Джеральд. – Кто-нибудь, приведите Сарафа. Или, скорее, кто-нибудь, выпуститеего.

У меня в горле застывает комок ужаса, когда я вижу, как солдаты Мэска, охраняющие мое крыльцо, открывают входную дверь. Первым из дома выбегает Перси, отец почти не отстает. Их лица искажает гнев. Они безоружны. Вслед за ними по очереди выходят люди из Мэска.