Книга Дочь врага, страница 103 – Мелисса Поутт

У основания моего черепа начинается легкое, воздушное жужжание. Что бы мне ни вкололи, оно действует. Я делаю неторопливый вдох в попытке успокоить колотящееся сердце.

Я должна помочь Эноле.

Мы должны выбраться отсюда.

– Ты думала, никто не видел нападение, – продолжает Аннетт, – но мы все свидетели. Ты действовала злобно. Расчетливо.

Меня загнали в угол. Даже зная, что это бесполезно, я тянусь к связи с Тристаном, но ничего не чувствую. Мы слишком далеко. Я замечаю второй пустой шприц, лежащий на столе. Энолу так сильно ударили, что она потеряла сознание? Или ей что-то вкололи после удара, чтобы она не вставала?

– Вы проверяли, она дышит?

Аннетт не обращает на меня внимания, но грудь Энолы слегка вздымается, и моя паника немного стихает.

Каро двигается, и у меня кружится голова, когда я пытаюсь следить за ней. Почти приятное ощущение. Может, меня накачали успокоительным? Маковым экстрактом, который можно колоть?

– Чего вы от меня хотите? Чтобы я ушла?

Три женщины напряженно переглядываются: я права.

– Ладно. Я уйду.

Скажу что угодно, чтобы Эноле помогли, а я выбралась из этой комнаты – желательно туда, где смогу поговорить с Тристаном. Он поможет мне все решить.

Напряжение Каро спадает. Я играю им на руку. Что именно они планируют?

– Уйду, как только вы доставите Энолу к Хэншо, – исправляюсь я.

Аннетт качает головой и достает нож из большого нижнего кармана юбки.

– Все будет совсем не так. Ты уйдешь сейчас. Я провожу тебя, и, как только ты выйдешь за приграничную ограду, мы поможем Эноле. Будешь сопротивляться или тянуть время, она умрет.

Аннетт поднимает нож к моей шее.

– История о том, как ты напала на нашу любимую представительницу семьи основателей, уже пошла в народ. И если Энола выживет, то не сможет ее опровергнуть. Она не знает, кто ее ударил.

– Иди, – гавкает на меня Каро. – Хватит уже всех убеждать, что кланы надо пощадить. И даже не думай возвращаться! Не будет солдата-пограничника, который не застрелит тебя на месте.

Так вот в чем дело – по крайней мере, для Каро. И пусть моя голова становится все более ватной, мне ясно, что время истекает. Не только для Энолы, но и для меня.

Я не потеряю сознание, окруженная этими чудовищами.

– Тогда пошли.

Поворачиваюсь на каблуках, и комната поворачивается вместе со мной. Я поспешно хватаюсь рукой за стену. Вдыхая через нос, бормочу молитву за Энолу. Пожалуйста, уцелей.

Я не вижу ни единого человека, пока Аннетт ведет меня вниз по ступенькам и мы выходим из дома. Новые семена осознания предательства пускают корни. Сколько людей участвовало в этом заговоре?

Мы доходим до лошадей. Солнце слишком приятное и дружелюбное для этого кошмара в адском пламени.

Аннетт тяжело ступает впереди меня.

– Я тебя предупреждала, что нечто подобное случится, если ты решишь остаться. Садись на лошадь.

Я медленно взбираюсь на чистокровного коня Тристана и жду, когда Аннетт отвяжет поводья от коновязи. Возможно, лекарство, текущее по венам, делает меня смелой – глупой, – но разве я не должна попытаться сбежать? Она поскачет за мной, разумеется. Но мне надо лишь добраться до Тристана. Тристан приведет к Эноле помощь быстрее всех этих женщин.

Один взгляд, и он все поймет. Он защитит меня.

Аннетт застывает, ее глаза холодеют от подозрений. Но потом она спешно обвязывает мои поводья вокруг луки своего седла.