Книга Берегись, Ангел!, страница 69 – Иоланта Палла

— Что вы хотите этим сказать, Петр Иванович? — Спрашиваю, хотя ответ очевиден.

— Я хотел бы забрать тебя к себе после получения всех документов, подтверждающих мое отцовство. Пьянство — это патология, от которой не вылечиваются в одно мгновение, Лика, и если ты была бы не против, то я прямо сейчас отвез тебя к своей матери.

— Я не могу оставить Олежку. — Сердце сжалось от одной мысли, что братишка останется с отчимом, ведь это прямая дорога в детский дом в лучшем случае, а что будет в худшем даже страшно представить.

Петр Иванович тяжело вздыхаети трет переносицу пальцами, после чего снова смотрит на меня.

— Раз ты не согласна уйти одна, то придется повозиться и забрать вас двоих. Если, конечно, ты можешь дать мне шанс наверстать упущенное время. — Взгляд мужчины становится чуть ли не молящим, хотя на лице не дрогнет ни один нерв.

Я замираю, не зная, как реагировать, и только пожимаю плечами. Так ведь лишь в сказках бывает. Плохо живется бедной девушке, и в один прекрасный миг появляется некто, кто спасает ее от всех бед, а в реальности? Может, Петр Иванович хуже, чем Владимир. Он ведь тоже казался мне положительным мужчиной, а что получилось?

— Давай с тобой договоримся так, — начинает Петр Иванович, поворачиваясь ко мне, — сначала пройдем тест. Я займусь всеми документальными вопросами, с жильем все решу, с мамой моей познакомлю, да и мы друг друга узнаем, согласна?

Вроде все кажется логичным, только почему я не верю в то, что лучшее вот здесь, прямо передо мной. Голова кругом идет от слов Петра, но я лишь киваю и еле сдерживаюсь, чтобы не расплакаться.

— Ты мне скажи одно, — говорит Петр Иванович, когда мы уже практически прощаемся, — тебя этот твой, — он шумно выпускает воздух из легких, — отчим не обижает?

— Я… Я… Он… — И правду язык не поворачивается сказать, и солгать не могу.

— Так, понятно, спрошу иначе, — холодно цедит сквозь зубы мужчина, — он не трогал тебя, как женщину?

— Нет. — Краснею, бледнею и покрываюсь мурашками от такого вопроса, да и воображение рисует грязные картинки, которые могли бы стать явью, не дай бог.

— Это нормальный вопрос, Ангелика. Ты уже взрослая и видная девушка, а он по сути тебе никто, да и пьет напропалую. В любом случае я с ним поговорю.

— Нет! — Слишком спешно говорю, пугаясь последствий. — Не сейчас. Давайте после того, как будет подтверждение отцовства. Только не сейчас… — Последние слова звучат очень тихо, и Петр Иванович хмурится.

— Хорошо, — соглашается после недолгой паузы Петр, — но если вдруг что-то случится, то сразу звони мне. Запиши еще два номера — домашний и сотовый. Это моей матери, твоей бабушки, если я не отвечу, то звони ей, поняла меня?

— Да. — Руки дрожат, когда я вбиваю в контакты цифры, но полностью меня накрывает после.

Петр Иванович уезжает, обещая позвонить и сообщить о том, в какой день мы сможем сдатьанализы на установление родства, а я еще минут пять стою на месте, переваривая весь разговор. Неужели и правда он сможет забрать нас двоих?

С дико бьющимся сердцем иду домой, где около подъезда встречаю баб Лену. Она, как всегда, спрашивает про учебу и домашнюю обстановку, на что я отвечаю общими фразами, чтобы не возникло проблем с Владимиром.

В квартире снова гробовая тишина. Отчима нет, и это странно. Ни одного окурка или бутылки. Я пожимаю плечами и решаю снова взять Олежу с собой, но на этот раз беру с собой еды, чтобы он не остался голодным.