Книга Берегись, Ангел!, страница 67 – Иоланта Палла

— Не забудь помыть руки. — Говорю напоследок и упираюсь взглядом в чашку с чаем, стараясь не замечать, как Дан стучит пальцами по столу.

И вроде бы все спокойно, но Аристов резко поднимается, наклоняется и убирает волосы с моего лба.

— Не трогай. — Шиплю и остраняюсь, потому что сердце стучит, как бешенное.

— Откуда? В обед не было. — Цедит сквозь зубы, словно ему есть дело. — Цветкова, говори, — он возвращается на свое место и дырявит меня взглядом, — только не втирай мне, что сама косяк сшибла.

— Не косяк, а шкаф, и да, сама. — Лицо горит от лжи, только о правде стоит молчать, тем более при нем — Я не знаю, зачем ты это все делаешь, Аристов, но нельзя играть чувствами ребенка. Это грязно и мерзко. — Произношу на эмоциях, чем вызываю у него злобный прищур.

Находиться с ним рядом пытке подобно, поэтомурезво поднимаюсь и хочу пойти за Олежкой.

— Сам за ним схожу. — Холодно бросает Дан и направляется в сторону уборной.

Часто дышу, смотря ему в спину, и вдыхаю полной грудью, когда вижу довольного братишку, который уже давно так искренне не улыбался. Становится неловко. Опять.

Аристов не смотрит на меня, но я ощущаю его напряжение каждой клеткой.

Олежа практически не прикасается к картошке, и вскоре мы покидаем Мак. Спать хочется еще больше, чем до этого, поэтому я молчу, отвернувшись к окну. Данияр же будто намеренно медленно едет, что совершенно на него не похоже.

Неужели мистер Надменность понимает, что везет не мешок с луком, а маленького ребенка и не по правилам, если уж на то пошло?

Я скупо благодарю его, когда мы оказываемся около подъезда, а Олежка по-взрослому жмет руку и бежит к двери, пока Аристов жжет мне спину тяжелым взглядом. Я даже рада скрыться в здании, но уже через пару минут напряжение возвращается.

В квартире тихо. Тикают часы, которые висят на стене в коридоре. Мы сразу проходим в свою комнату и в полной тишине выполняем привычные действия. Первым в ванну веду Олежу, а потом и сама с удовольствием смываю с себя прошедший день.

Рана на лбу приличная, и я долго смотрю в отражение, собирая все силы в кулак. Еще немного. Совсем немного осталось.

На цыпочках крадусь в комнату, закрываю дверь, ставлю защиту в виде меча и поворачиваюсь.

— Что ты делаешь? — Спрашиваю у братика, который спрыгивает с кровати и три раза включает и выключает лампу возле окна.

— С Даном играю. — Он ставит ночник на место и забирается на подоконник. — Он сказал не уедет, пока не подам ему знак.

Я плетусь к Олежке и во все глаза смотрю вниз, где трижды мигают фары спорткара.

Ангелика

— С тобой что-то не так, — протягивает Макс, а я ловлю себя на том, что без отрыва смотрю на стул и парту, где сидел Аристов, — дома все хорошо?

— Нормально, — выдавливаю из себя улыбку, чтобы не привлекать внимания друга к своим проблемам, — а у тебя синяки под глазами. Не выспался?

— Мать озверела в конец. — Хмуро бросает Круглов и хватает ручку, начиная ей щелкать.

Нервничает и не любит, когда я затрагиваю эту тему. С отчимом у них отношения так и не складываются, а что до бизнес-вумен Кругловой, ей наплевать. По крайней мере, по рассказам Макса и тому, что я видела, делаю такой вывод.

Хочется рассказать ему о выходке Данияра, но я почему-то молчу. Боюсь реакции, а если снова ввяжется в драку?