Книга Берегись, Ангел!, страница 27 – Иоланта Палла

Киваю ему и крепче прижимаю рюкзак к груди. Сердце бешено стучит, потому что вижу, как на меня все глазеют.

— У Макса новая пассия. Недолго переживал. — Громко произносит парнишка с соседнего ряда, и я невольно поворачиваюсьв его сторону. — Чего вылупилась?

Перевожу взгляд на его соседа и пугаюсь еще больше, ведь он с такой злостью прищуривается, что по коже бегут мурашки.

— Ей же хуже. — Равнодушно говорит он и усмехается, а я отворачиваюсь, понимая, что жизнь в этой школе будет очень веселой.

Выныриваю и провожу руками по лицу. В тот день меня окатили грязной водой прямо в классе, а все из-за того, что Макс вызвался помочь с предметами. У них программа была другой, и пришлось многое нагонять. Круглов был отзывчивее одноклассников, и мы остались после уроков, чтобы обсудить мои пробелы в знаниях.

Собственно, с того дня меня и прозвали падшим Ангелом. Очень оригинально. Не стоит говорить, кто был инициатором.

Дан…

Я выбираюсь из бассейна и иду в раздевалку. Достаю телефон, который мне отдал Максим и смотрю на экран. От него нет сообщений и звонков, что странно. Обычно, Круглов закидывает меня ими, а тут тишина…

Порываюсь написать ему и не знаю, что именно. Пишу "Все норм?" и отправляю. Макс не отвечает, и я переживаю, а вдруг у него дома что-то случилось, ведь не просто так с уроков ушел?

Возле здания его тоже нет, и я на автобусе доезжаю до пункта назначения, при этом посматривая в смартфон. Мало ли, вдруг придет сообщение.

Перед тем, как открыть дверь в квартиру, прячу телефон в карман, отключив звук.

— Где? — Сразу раздается грозный голос Владимира, и я замираю на месте, пока он движется к мне.

— Что? — Спрашиваю, ощущая, как коленки дрожат, потому что дверь в нашу комнату открыта.

— Где. Мой. Сын?! — Повышает тон отчим и приближается, заставляя сжаться от страха.

Олежка…

Только не вылазь из своего убежища. Только не выбирайся…

Данияр

Кто придумал эти идиотские сеансы с мозгоправами?

Никакой пользы.

Трата самого ценного.

Времени.

Смотрю на то, как плавно движется маятник, стоящий перед глазами. Жанна Григорьевна шевелит пухлыми губами, пытаясь до меня достучаться, но режим "наплевать на все" уже сработал, поэтому постукиваю ногой и откровенно зеваю.

Скучно.

— Данияр? — Психологичка внимательно смотрит на меня в ожидании ответа, но я развожу руки в стороны.

— Что? Я же вам сказал, изливать душу и плакать в бумажный платочек я не буду. — Улыбаюсь для убедительности, а Жанна Григорьевна нервно поправляет пшеничные локоны.

Молодой психолог в школе. Новый. Раньше был мужик. Степан, отчества которого я не помнил. Он тогда пытался залезть в мою голову после смерти Алиски, но так же потерпел поражение.

— Я хочу тебе помочь. — Ровным тоном вещает Жанна, а я фыркаю.

Да уж. Помочь. Мне сам бог не в силах помочь, а она бросается такими громкими словами.

— Если ты не пойдешь мне навстречу, Данияр, я буду вынуждена провести беседу с твоими родителями. — Психологичка делает пометки в своем чертовом блокноте и упирается в меня взглядом.

— Я уже все сказал. Мне добавить нечего, Жанна Григорьевна. Я не на исповеди. — Протягиваю руку и снова толкаю маятник, упираясь в него взглядом.

— Речь идет об исключении из школы, Данияр. Это не шутка. Ты долго время травишь Цветкову и теперь перешел на рукоприкладство.