Книга Берегись, Ангел!, страница 25 – Иоланта Палла

Иду к подъезду, а когда дотрагиваюсь до ручки рядом раздается мужской голос:

— Это ты Лика?

Ангелика

Меня пробивает нервная дрожь, потому что разговаривать с незнакомыми мужчина, да еще в нашем районе, глупо, как минимум. Оборачиваюсь, не отпуская ручки, и смотрю на незнакомца. Он вполне прилично одет. Высокий мужчина в брюках и бежевом свитере слегка улыбается, от чего на щеке появляется еле заметная ямочка.

— Просто по описанию подходишь. — Будто оправдывается он и делает шаг навстречу, но я инстинктивно шарахаюсь. — Я не причиню тебе вреда. Петр Иванович, — незнакомец протягивает руку, на которую я смотрю с подозрением, — мы с твоей мамой учились вместе.

— Она не рассказывала о вас. — Хмуро отмечаю, но почему-то немного успокаиваюсь. — Ни разу.

— Так давно все было. — Петр убирает протянутую руку, а я внимательно смотрю на него. — Слышал, что с ней произошло. Мы можем поговорить с тобой?

Мешкаю, потому что время идет, а мне нужно в квартире убраться, Олежу забрать и отработать, несмотря на боевые ранения.

— Говорите, но я спешу. — Складываю руки на груди, закрываясь от взгляда незнакомого мне человека.

Он глядит по сторонам и кивает на лавочку около входа.

— Меня в городе не было давно. Очень давно. Приехал и решил проведать Арину, но опоздал. — Начал он говорить с какой-то странной грустью, словно слишком огорчен известиями. — Как она умерла?

— Авария. — Я прокашлялась, стараясь держать голос ровным. — Возвращалась поздно с работы, и какой-то парень сбил ее на пешеходе. Скрылся с места происшествия. Его так и не нашли. — Глаза все-таки предательски увлажнились, но я часто-часто заморгала, прогоняя слезы. — Маму заметили слишком поздно. Она умерла еще до приезда скорой.

Петр Иванович провел рукой по лицу, хмурясь и качая головой. У него были красивые голубые глаза, светло-русые волосы, широкие брови и нос с небольшой горбинкой. Я смотрела и пыталась вспомнить был ли он хоть на одной маминой фотографии. Нет. Его я точно не помнила.

— Извините, Петр Иванович, но, — я пожала плечами, стоя все так же на расстоянии от мужчины, который сел на лавочку, — где вы так долго были? Вы точно мамин одноклассник? Я не видела вас на фотографиях, да и за все это время вы ее не вспоминали…

Петр Иванович улыбнулся, кивая и тяжело вздыхая.

— Я маму твою видел последний раз перед тем, как в армию уйти, а потомначалось… Контракты. Служба. Да… — Он поднялся, заставляя меня напрячься, ведь одного помешанного на армии мне и дома хватало.

Владимир часто говорил о службе и бил себя в грудь, стоило только кому-то усомниться в его словах. Армейский ремень был тому подтверждением.

— Может, вам помочь чем нужно? — Петр Иванович хмурится и убирает руки в карманы, пока я пячусь к двери.

Странное желание увидеть человека, которого много лет не вспоминал, да еще и его детям помогать.

— Нет. Спасибо. — Отвечаю и топчусь на месте, потому что время поджимает, а из-за происшествия в школе я сбилась с графика.

— Мне просто сказали, что у тебя брат есть младший, и отчим. — Мужчина задевает больную тему, в которую его могла посвятить только сердобольная баб Лена.

— Да. Живем и бед не знаем. — Говорю спокойно, чтобы не вызвать сомнений.

Проблем со службой опеки у нас не было, но жалобы на пьяное поведение Владимира поступали, а я очень боялась потерять Олежку. Если отчим только обрадуется, то я не смогу без братишки.