Книга Мой любимый хулиган, страница 55 – Иоланта Палла

Идиотский пунктик, что рядом с мамой мы размякаем и превращаемся в слюнтяев, которые ни на что не способны, кроме как гадить по всем углам и ныть. Такая у него позиция. Ничем в сторону не сдвинешь.

Закрываю дверь в комнату и выдыхаю, проводя пятерней по влажным волосам.

И что говорить?

Как-то в мыслях все ровно звучало, а сейчас ни одно слово на ум не приходит.

Стучу телефоном по раскрытой ладони. Как девчонка перед первым свиданием, честное слово.

— Так все, — падаю спиной на кровать, врубаю камеру и впервые не улыбаюсь.

Все-таки не покорять сердца собираюсь, а наоборот, избавляться от надоедливых поклонниц.

— Небольшая новость для фанклуба имени моей семьи, — хриплю какого-то черта, — в уголовном кодексе есть несколько статей для тех из вас, кто сочиняет про меня истории и переводит их в формат видео. Сейчас я очень добрый и даю время, чтобы материалы были удалены. Если нет, то информация попадет в отдел юристов, а те займутся вами основательно.

Вижу, как всплывают гневные смайлики, непонимающие, вопросики и комментарии, мол, а что случилось? Разве это был не спор?

Черт! Скриплю зубами, пробегая взглядом по последним строчкам.

— Кроме меня, вы еще задели близкого мне человека. Оклеветали порядочную девушку, — вместо голоса выходит рык.

Сдерживаю себя с трудом. Нужно говорить культурно, но на язык просятся нецензурные эпитеты, которые я проглатываю.

— И я хочу попросить у нее прощения, — рожу начинает припекать.

Нет, я привык к вниманию, а тут совсем другое.

— За то, что она пострадала из-за меня. Мне жаль, — снова перехожу на хрип и, кажется, что вместо своей говорящей головы вижу Сирену, ее бровки, сведенные в недовольстве на переносице и поджатые губы, которые хочется целовать и пробовать.

Уплываю не в ту плоскость. Сажусь и хмурюсь, просматривая комментарии.

— Нет, она не моя девушка, к сожалению, — хмыкаю. — А мнебы хотелось, чтобы была моей, да.

Рома, скажи, что твое сердце свободно…

Раньше такое льстило, а в данный момент раздражает. Повышенный интерес к моей персоне негативно сказывается на отношениях с Сиреной.

— Занято, — выдаю с уверенностью, встряхиваю мокрые волосы, чтобы хоть как-то сбросить внутренний нервяк.

Что тогда было в подвале?

— А в подвале было свидание, которое превратили в фарс. В следующий раз, которого, я надеюсь, не будет, берите информацию из достоверного источника.

Неужели влюбился? Не припоминаю, чтобы Стрельник ради кого-то так выступал!

Комментов тьма, особенно с фейковых аккаунтов. Пропускаю большую часть. Скупо что-то отвечаю и заканчиваю трансляцию, которая моментально разлетается по чатам.

Ведь попросил же…

Этот народ не победить.

Просматриваю список тех, кто смотрел. Сирены среди нет.

Опускаю телефон экраном вниз на грудную клетку. Пялюсь в потолок, ожидая чуда.

Нет, не думаю, что Потапова вдруг начнет мне названивать, если каким-то образом посмотрит запись трансляции. Не в ее характере.

За ребрами противно давит.

Удачная идея? Идеальная?

Сомневаюсь.

А как еще до нее достучаться?

— Ром, — мама тихонько входит в спальню, подходит ближе, ставит на тумбочку кружку с какао, как маленькому.

Усмехаюсь. Приятно.

— Печальный мой мальчик, почему? — взъерошивает волосы мне на лбу.

Пожимаю плечами.

Не прокатило.

Быть противным и ненавистным Потаповой не хочу.