Книга Мой любимый хулиган, страница 53 – Иоланта Палла

— Нет, — пожимает плечами. — Мы последний раз плохо поговорили. Не поняли друг друга.

Ну да. С Мироном, как и с отцом, бесполезно вести беседы. Проще со скалы прыгнуть, да сразу об камень головой.

— Он в своей квартире теперь, ремонт делает, обустраивается. Я с ним мало контактирую, мам.

С Тимохой совсем все плохо, но язык не поворачивается озвучить.

Молча лопаем десерт. Черемуховый. Просто отпад!

Вкусный очень. С детства люблю. Только тогда нам его бабка пекла. Жирнючий. Из натуральных продуктов.

Вот ты бы таким Лену угостить. Ей бы понравилось. Уверен.

— До Тимофея не дозвониться. Что у него там в школе? Такое ощущение, что не школа, а зона какая-то, — жалуется, убирая со стола. — Меня не пустили в прошлые выходные, когда хотела его проведать.

С кухни перемещаемся в гостиную. Квартира у мамы в центре. Просторная трехкомнатная. Спальня пустует. Сегодня планирую остаться здесь, и плевать, что скажет предок.

Мама садится на диван. По привычке падаю на спину, кладу голову ей на колени, пялюсь в потолок.

У нее светло и уютно. Мебель не вычурная. Простая.

Мне здесь хорошо, как никогда.

Мама водит по моим волосам пальцами, будто успокаивает.

И да, мне это надо.

— Мне девчонка понравилась, — выдаю признание.

Ведь правда. Нравится мне Потапова. Губы ее, глаза… и характер вредный.

— Мне радоваться или печалиться?

Вздыхаю.

Сам не знаю.

— Она меня ненавидит.

Теперь.

И как исправить ситуацию, не представляю.

— За что? — искренне удивляется.

Раньше бы шутканул, а тут злюсь.

— За то, что я не делал.

Почти.

Поймали не в тот момент и сыграли против меня.

Не убивать же Кротовскую за ее выходку?

Еще бы я девчонок не бил, хотя очень хочется Ингу придушить…

Даже кулаки сжимаются на рефлексах.

Мама тяжело вздыхает.

— Объясни.

— Пробовал.

— И?

— Не слушает.

— Ещё попробуй.

— Мхм, — хмурюсь.

Сколько еще пробовать? А если опять накосячу?

Поцелуй ей не зашел. Вот мне, да. Зашел. Хочу повтора.

Но повторения не намечается…

Если только я не достучусь до Потаповой.

И как это сделать?

Осеняет внезапно. Есть идея, как пробить броню Сирены.

С улыбкой закрываю глаза.

Гениально, мам.

Я отвлекаюсь от мыслей о Стрельнике, как могу, но не так-то просто забыть о поцелуе, особенно когда он первый!

Он всё испортил!

Всё!

Как посмел меня целовать после Кротовской!

Мне противно, и хочется промыть рот с мылом, хоть он и не пострадал, но всё-таки. Очень неприятно.

Всю дорогу до магазина и по пути домой тихо ругаюсь себе под нос, привлекая внимание прохожих.

Кутаюсь в куртку и не могу согреться. Зубы стучат друг о друга.

На повороте к дому практически врезаюсь в высоко парня, который почему-то преграждает мне дорогу.

— Привет, — поднимаю голову и скриплю зубами, — Лена, да?

Друг Стрельника. Видела их вместе. Они и на лестничной площадке с Ингой тусовались.

— Чего тебе? Дружок подослал?

— Успокойся, — усмехается, выставляя руки ладонями вперед. — Я поговорить приехал, а не драться.

Прищуриваюсь. Еще не хватало, чтобы друзья Ромы мне пороги обивали.

— Будешь Стрельника защищать? Могу сразу сказать, что бесполезно.

— Так, — перестает улыбаться, становится слишком серьезным, — Ромыч не в курсе, что я здесь. Он меня ни о чем не просил и вряд ли обратится, потому что «не по-пацански».

Хмыкаю. И я должна поверить?

Вопросительно поднимаю бровь и крепче сжимаю ручки пакета с продуктами. Симпатичный у Стрельника друг. И такой же наглый наверняка.