Книга Мой любимый хулиган, страница 37 – Иоланта Палла

— И больше ни с кем? А второй брат?

— Нет. С Мироном у нас меньше общего, — будто выталкивает из себя слова. — Есть еще один человек, с которым я спокоен.

— Кто? Друг?

— Типо того, — выдыхает. — Ты. С тобой, Сирена, мне легко и просто. Почти.

Почему-то становится и приятно, и неловко. Еле сдерживаюсь, чтобы не поерзать для успокоения.

— А ты вроде нормальный даже.

И сказать больше нечего. Итак краснею, как рак, и кусаю губы, сдерживая идиотскую улыбку, которая просится на лицо.

— Вроде нормальный? — смеется. — И после этого я косячу с комплиментами?

— Конечно.

— Я угадаю, почему. Парни должны делать первый шаг, — припоминает мне мои же слова, брошенные ему на лестнице в день столкновения. — Я же говорю, Лена, ты прекрасна.

— Ага, как порванные штаны.

Одновременно взрываемся, и подвал тут же наполняется нашим громким хохотом.

За разговорами со Стрельником утро наступает незаметно. Я успеваю узнать, что мечта девчонок очень любит своего младшего брата. Рома делится воспоминаниями из детства. Например, как они с Тимохой спасали соседского кота, который оказался на дереве. Хотя до этого ужасного момента парни сами его туда и загнали. Тимофей упал и сломал руку. Все тумаки достались Роману за то, что не усмотрел за братишкой. Я слушала и не перебивала. Иногда вклинивалась со своими мини вставками о своих детских приключениях, о которых никто не знает. Даже Лиза. Нам было весело.

Пока не заскрипела входная дверь. Весь флер от совместного времяпровождения исчез, стоило только работнику стадиона переступить через порог. Я отпрыгиваю от Романа и поправляю плащ, чтобы не было видно вчерашнего казуса. Мужчина удивленно нас разглядывает, ворчит что-то под нос. Мол, совсем оборзели и осквернили его хранилище.

Сбегаем из подвала.

Я блаженно вдыхаю свежий воздух. Пусть ветер и пронизывает до костей, и небо хмурится, но свобода окрыляет. Достаю телефон из сумки и вижу, как экран вспыхивает раз за разом, оповещая меня о том, что мама беспокоится. Звонить не решаюсь. Мне не нравится оправдываться по телефону. Тем более я не знаю, как объяснить свое ночное отсутствие. Правда ее добьет.

Я в подвале с парнем всю ночь…

Мама точно подумает что-то плохое или вообще не поверит в этот бред.

Я бы не поверила.

— Пойдем, Сирена, — выводит меня из зависшего состояния голос Стрельника.

Он зевает, стоя рядом со мной, причем делает это очень мило и привлекательно. Отвожу глаза в сторону. Всё. Потапова, успокойся! Побеседовали и хватит. Больше наши дорожки не пересекутся.

— Куда?

— Домой тебя отвезу. Или ты хочешь в таком виде по автобусам или такси зажигать? — усмехается, подталкивая меня вперед.

И я иду. Снова оказываюсь в его крутой тачке, но сопротивляться или язвить не могу. Нет сил. Усталость и желание встретиться с мягкой подушкой перевешивает на чаше весов. Я даже забываю про ссору с Мартыненко и не вспоминаю о ней, пока не оказываюсь около подъезда. Скупо прощаемся с Бэтменом. Ему удается улыбнуться, а я, как выжатый лимон, выбираюсь из машины и топаю к двери. С долей разочарования слышу, как шуршат шины по асфальту.

Уехал.

С тяжелымвздохом вхожу в подъезд и морально готовлюсь ко встрече с мамой. Пока преодолевая короткий путь до квартиры, успеваю проиграть самые ужасные сценарии в голове, но в коридоре стоит звонкая тишина. Я на цыпочках крадусь к своей комнате и скидываю с себя плащ с костюмом. Если макияж я как-то могу оправдать, то прикид мамулю точно удивит. Скидываю все в коробку и запихиваю под кровать. Накидываю на плечи теплый махровый халат, так же тихо крадусь в ванную и успеваю смыть макияж до того, как дверь открывается.