Книга Мой любимый хулиган, страница 34 – Иоланта Палла

— Тебе это нравится?

— Что именно?

— Что мы будем здесь сидеть? Надо ведь что-то делать, чтобы нас услышали.

— У тебя есть предложения? — сдергивает с лица маску, кидает за спину и начинает освещать окружающее нас пространство.

Коробки, лопаты, веники, но что хуже всего — пыль. Она толстым слоем покрывает пол и некоторые предметы.

— Давай поищем окна, — тоже сдергиваю с себя маску.

Мы точно уже не повеселимся.

— Сирена…

— Я — Лена,

— Будь здорова, — хмыкает. — Так вот, Сирена Потапова, мы в подвале, если ты не заметила. Тут нет окон.

— Не поверю, пока не увижу, — достаю свой телефон из сумки и тоже включаю фонарик.

Хочется ответить едко на его Сирена Потапова, но я стискиваю зубы и отхожу в сторону.

Подвал большой, и Стрельник оказывается прав. Окон здесь нет. Только вентиляционная решетка. Тру предплечья по очереди, согреваясь. Холод здесь собачий…

— Убедилась? — Рома стряхивает с ящиков пыль, садится на один и дружелюбно похлопывает по второму, предлагая мне присоединиться.

Убираю телефон и, скрестив руки на груди, иду к нему. Недоверчивосмотрю на ящики.

— Почему ты такой спокойный?

Присаживаюсь. Расстраиваюсь. Лизу не нашли и сами встряли. Тотальное невезение.

— Кто тебе сказал, что я спокоен? — усмехается, придвигаясь ближе.

Напряженно выпрямляю спину.

— У тебя вид такой.

С улыбкой сокращает расстояние между нами сильнее. Сердце колотится от того, что я чувствую его тепло. Дергаюсь, чтобы встать, и замираю в наклоне, потому что раздается треск латекса.

— Только не говори, что…

— О-о-о, — присвистывает гад, направляя свет фонарика в район моих ягодиц.

…штаны порвались…

— За гвоздь зацепилась, — спокойно комментирует мою трагедию Стрельник, пока я позорно прикрываю руками ягодицы.

Спешно поворачиваюсь к нему лицом. Рома водит пальцем по краю ящика. И правда, там виднеется небольшая шляпка от гвоздя.

Повезло мне. И почему не он туда сел?

Переключает внимание на меня.

Краснею.

— Вот, — поднимается, снимает с плеч плащ и протягиваете мне. — Прикрой, а то застудишь.

Усмехаюсь, но от такого щедрого жеста не отказываюсь. Накидываю на плечи плащ и кутаюсь в него. Так теплее.

Стрельник снова устраивается на ящики, только уже в другой позе. Нагло закидывает ноги на все пространство и упирается спиной в стену.

— Залазь, — хлопает по коленям.

— Еще чего!

Отрицательно качаю головой. Как в ромкоме, честное слово.

— Холодно, Лена, — говорит без капли ехидства. — Нам всю ночь тут сидеть. Замерзнешь.

Игнорирую, хотя холод, пробирающийся от бетонного пола, намекает на то, что нужно бы прыгнуть к Стрельнику в объятия. Уверена, что с ним будет не тепло, а жарко.

— Напоминает фильм ужасов, — бубню под нос, рассматривая устрашающую обстановку вокруг.

Не хватает только атмосферной музыки.

— Любишь ужастики?

Пожимаю плечами.

— Больше триллеры по душе.

Присвистывает.

— Нравится ломать мозги над сюжетом?

— А тебе нет?

— Иногда.

Прищуривается, глядя на меня. Свет от фонарика падает нам на лица. Обстановка, действительно, как в фильме. Крепче сжимаю себя руками.

— Еще скажи, что тебе нравится читать, — фыркаю, чтобы не затягивать зрительный контакт.

Слишком уж искренним сейчас выглядит Рома. Нельзя терять бдительность. Рядом со мной мечта девчонок. Он это знает и нагло пользуется.

— Да.

— Странно.