Книга Таинство первой ночи, страница 66 – Ксения Хиж

Она сняла перчатки, выбросила их в контейнер для отходов и подошла к раковине, тщательно вымыла руки. В зеркале отражалось её спокойное, сосредоточенное лицо без тени той испуганной девчонки, что когда-то стояла на рынке в растянутом свитере.

Теперь это лицо знали миллионы.

Всё началось через полгода после выхода фильма.

«Таинство ночи» Глеба Темнова прогремело на всех кинофестивалях, где его показали. Критики называли документальный фильм разрезом русской души, исповедью поколения, кинематографическим откровением.

Лилиана узнала об этом случайно, включила телевизор в общежитской кухне, чтобы скоротать вечер за готовкой, и вдруг увидела на экране себя. Глеб не говорил ей дату выхода, и вот…

Она узнала свой силуэт у того окна, свои глаза, полные тоски и отчаянной решимости.

- Это же ты! – ахнула соседка по комнате, застыв с ложкой в руке.

Лили молча смотрела на экран, чувствуя, как внутри всё сжимается.

А через неделю ей позвонили.

- Лилиана Смирнова? – голос в трубке был деловым, но с нотками заискивания. – Я представляю модельное агентство. Мы видели фильм Глеба Темнова и хотели бы предложить вам сотрудничество. Реклама духов. Потом белья. И так далее.

Она тогда рассмеялась. Прямо в трубку. Решила, что это чья-то глупая шутка.

Но это была не шутка.

Фотографии из фильма разлетелись по интернету. Её лицо без грамма актёрской фальши оказалось тем, чего так не хватало глянцевым обложкам.

Продюсеры устали от пластиковых кукол. Им нужна была история.

А у Лилианы Смирновой история была. И она читалась в каждом её кадре.

Контракт на рекламу люксового белья подписывали вмосковском офисе. Сумма в договоре заставила её перечитать цифры три раза.

Этого хватило бы, чтобы оплатить всё обучение, снять приличную квартиру и ещё осталось.

- Вы будете звездой, Лилиана, - улыбнулся ей седовласый продюсер, протягивая золотую ручку. - У вас потрясающая фактура. И эта загадка в глазах...

Она подписала, не дрогнув.

Через месяц её фото в кружевном бельё висело на билбордах по всей Москве. Через два её пригласили на обложку глянца. Через три она уже не узнавала себя в зеркале, но это была приятная, почти сладкая незнакомка.

Днём Лилиана Смирнова училась в медицинском, а по вечерам она превращалась в ту девушку с обложки, которую приглашали на светские мероприятия, за которой охотились папарацци и которой восхищались в комментариях.

Двойная жизнь. Идеальная. Потому что ни одна из этих жизней не была фальшивой.

Так пролетело два года.

Тот вечер выдался холодным, но в ресторане было жарко от софитов и вспышек камер.

Презентация новой коллекции ювелирного дома, лицом которого её неожиданно пригласили стать.

Платье чёрное, в пол, с открытой спиной сидело на ней так, будто было сшито лично для неё.

Волосы уложены в небрежные локоны, макияж едва заметный, только подчёркивающий естественную красоту.

Туфли на высоких каблуках делали её почти одного роста с теми моделями, что дефилировали по подиуму.

Она стояла у барной стойки с бокалом шампанского, которое едва пригубила, и слушала светскую болтовню какого-то продюсера, когда вдруг воздух вокруг словно изменился.

Она почувствовала его взгляд раньше, чем увидела.

Обернулась.

Глеб стоял в трёх метрах, прислонившись к колонне.

Чёрный костюм, белая рубашка без галстука, лёгкая небритость.