Книга Таинство первой ночи, страница 65 – Ксения Хиж

- Я сама себе разрешила, - спокойно ответила Лили. – Я совершеннолетняя.

Он встал так резко, что стул грохнулся на пол. Его лицо исказила ярость.

- Я тебя не пущу! Никуда ты не денешься! Ты здесь...

- Что я здесь? – перебила она его.

Они стояли друг напротив друга через стол, как два врага на поле боя.

- Собственность? Как они? - она кивнула в сторону, туда, где лежали его жертвы.

Лицо отца стало багровым.

В его глазах метнулась настоящая, дикая животная ярость, смешанная с паникой.

Его рука потянулась к карману. Лили не отступила ни на шаг.

- Попробуй, - прошептала она так тихо, что услышал только он. – Попробуй сделать со мной то же, что с ними. И я расскажу всем, что нашла в сарае. И в твоём блокноте за печкой. Я всё сфотографировала. И спрятала. Убьёшь меня всё всплывёт. И тебя посадят. Как жалкого, больного старика, который резал девчонок, потому что сам был ни на что не годен.

Он задохнулся.

Его рука задрожала и опустилась.

В его глазах ярость догорела, сменившись абсолютным крахом.

Он был разоблачён. Собственной дочерью. И она не боялась его. Она презирала.

Он отшатнулся, споткнулся об упавший стул, чуть не упал.

Потом развернулся и, не сказав нислова, выбежал из кафе.

Лили медленно вынула руку из кармана. Она была мокрой от пота. Колени подкашивались. Она опустилась на стул.

Прошло полгода.

Лилиана жила в маленькой комнате в общежитии, училась до изнеможения и по выходным подрабатывала в местной поликлинике, помогая медсёстрам. Жизнь была тяжёлой, бедной, но чистой.

Однажды вечером, когда она корпела над анатомическим атласом, телефон завибрировал. Незнакомый номер. Она ответила.

- Алло?

- Лили. Это Глеб.

Она не удивилась.

- Привет.

- Привет. Я... я звоню, потому что фильм вышел. «Таинство ночи». Сегодня премьера в Москве.

Она молчала.

- Критики в восторге. Говорят, это лучшее, что я сделал.

- Я рада за тебя, - искренне сказала Лили.

- Спасибо. За всё. За ту ночь. За то, что осталась. – Голос его дрогнул. – Я долго злился. Потом понял, ты была права.

- Я уехала. Сама.

- Да? – Он вздохнул. – Как ты? Учишься?

- Учусь. Трудно, но я справляюсь.

- Я знал, что справишься. - Ещё одна пауза, более долгая. – Если что... если будут трудности с деньгами, с чем угодно... ты знаешь...

- Знаю. Спасибо. Но я справлюсь сама.

- Удачи, Лилиана.

- Удачи, Глеб.

Она положила трубку и отложила телефон.

В комнате было тихо.

За окном горели огни чужого, но уже своего города.

Она не чувствовала грусти. Была лёгкая, светлая печаль, как после прочтения хорошей, но очень грустной книги.

Она снова открыла учебник. Перед ней была схема кровеносной системы человека: сложная, совершенная, прекрасная в своей логике. Она провела пальцем по странице, ощущая шершавость бумаги.

А потом заревела.

Холодный свет белых ламп освещал стерильное помещение. Молодая женщина в белом халате с надписью «Стажер Смирнова Л.» склонилась над столом. Её движения были точными, выверенными. В руках она держала пинцет, аккуратно извлекая микрочастицу из складок одежды.

Лилиана закончила извлечение, поместила образец в пробирку, подписала. Только тогда она выпрямилась и на мгновение закрыла глаза, снимая напряжение.

Марьяну так и не нашли.

Отец пил себя до смерти ещё два года после её отъезда и однажды зимой не вернулся с прогулки. Тело нашли весной в болоте. Официально несчастный случай. Пьяный заблудился. Лилиана не поехала на похороны.