Онлайн книга «Таинство первой ночи»
|
Глеб не появлялся. Лили видела его чёрный внедорожник у ДК, иногда в поле у лесополосы с камерой. Он доснимал. Работал. Их последний разговор на крыльце повис между ними неразрешённым аккордом. Она не злилась на него теперь. Он стал частью пейзажа её катастрофы, дорогим, чужим, но неизбежным, как дождь осенью. Однажды утром, когда Лили мыла полы в коридоре, скрипнула калитка. Во двор, хмурый и невыспавшийся, зашёл Макар. Он выглядел ещё более помятым, чем обычно. - Смирнова, - кивнул он ей, снимая фуражку и проводя рукой по коротко стриженной голове. – Как мать? - Жива, - коротко бросила Лили, выжимая тряпку в ведро с грязной водой. Макар помялся на месте, разглядывая покосившийся сарай. - Выезжаем на новое место, опять тело нашли. Не твоей, - поспешно добавил он, увидев, как она замерла. – Девушка из соседнего района, похожий почерк, - он тяжко вздохнул. – Мне нужна пара лишних рук: охранять периметр, пока группа работает. Народу не хватает, все на двух убийствах. Лилиана выпрямилась. Вода с тряпки капала на пол. - Но я не полицейская. - Знаю, но ты же в медицинском учишься. Видала кровь? Видала мёртвых? Она вспомнила Ульяну в гробу: накрашенную, чужую. Вспомнила тело Олеськи у болота, о котором рассказывала Марьяна. - Видала. - Тогда собирайся. Через десять минут едем. Лилиана никого не предупредила. Накинула старый тёмный пуховик Марьяны, натянула сапоги и вышла. Место было ещё более глухим, чем то, где нашли Олеську. Старая, заброшенная ферма на окраине соседнего посёлка: развалиныкирпичного коровника, запах плесени и разложения. На месте уже стояли две машины. Полицейские о чём-то тихо говорили, а у самого входа в полуразрушенное здание, работала женщина. Ирина Викторовна, судмедэксперт, как из разговоров поняла Лилиана. Сотрудница бюро экспертизы была в таком сером комбинезоне. На голове капюшон. На руках плотные синие перчатки. Она склонилась над телом. Работала молча, сосредоточенно, изредка что-то диктуя помощнику, который записывал в блокнот. Макар указал Лилиане на край ленты. - Стоишь здесь. Никого не пускать. Особенно любопытных деревенских. Если что, свисти, кричи, ругайся. Он ушёл к операм. Лили осталась одна. Он взгляд был прикован к Ирине Викторовне. Та работала с чудовищным, почти пугающим спокойствием. Её движения были плавными, лишёнными суеты. Она не брезговала, не боялась, не морщилась от запаха, который уже начинал доноситься и сюда. Она изучала. Измеряла линейкой странные ссадины на ноге. Аккуратно, пинцетом, извлекала что-то из спутанных волос и клала в маленький пакетик, подписав его маркером. Потом приподняла руку трупа, внимательно осмотрела запястье, ногти. Лилиана смотрела, забыв о холоде, о мрачном небе, обо всём. Это был не хаос смерти, который она видела раньше. Это был порядок. Строгий, безжалостный, но порядок. Смерть здесь была не концом, а текстом. Запутанным, ужасным текстом, но его можно было прочесть. И Ирина Викторовна читала его. Буква за буквой. След за следом. Температура трупа, степень окоченения, характер повреждений, почва под ногтями, микрочастицы на одежде. Каждый факт был кирпичиком. Из них можно было построить стену правды. И обрушить её на голову того, кто это сделал. В какой-то момент Ирина Викторовна подняла голову, чтобы что-то сказать помощнику, и её взгляд скользнул по Лилиане. Задержался на секунду. |