Книга Таинство первой ночи, страница 49 – Ксения Хиж

Глеб с его камерой ловил тени, эмоции, правду души. Это было искусство. Оно волновало, но оно не могло остановить убийцу. Оно могло только красиво оплакать жертву.

А вот это…

Эта женщина в пропитанном запахом смерти комбинезоне, кропотливо собирающая улики, это не эмоция. Это оружие. Самое прямое и беспощадное оружие против тьмы.

Мысль оформилась кристально ясно, как тот пакетик с уликой в руках эксперта.

Я буду как она. Я буду читать этиужасные тексты. И я найду тебя.

Ирина Викторовна закончила предварительный осмотр, кивнула людям с носилками, затем сняла перчатки, выбросила их в специальный контейнер, достала влажные салфетки и стала протирать руки, подходя к Лилиане.

Лили перевела взгляд, жадно ловя каждую деталь: растерзанное тело застыло в неестественной позе. Голова запрокинута, рот открыт, черные волосы разметались вокруг лица, спутанными прядями. Ноги поджаты, согнуты в коленях, руки раскинуты в стороны. Показалось, что на ее запястьях темные следы, напоминавшие татуировки в виде знаков, но чуть размазанные, словно потекшая краска.

- И не страшно вам? – спросила Лилиана, когда женщина встала рядом и закурила.

Она хмыкнула, выпуская колечко дыма.

- Страшно? Нет. Это всего лишь работа. Чего мне бояться?

- Ну не знаю, - пожала плечами Лили. – С мертвыми же каждый день работаете.

- И что? – женщина усмехнулась. – Бояться надо не мертвых, а живых, которые в любой момент из тебя могут сотворить такое вот месиво.

- А в чем именно заключается ваша работа? – спросила вдруг Лилиана, испытывая не просто любопытство, а жадный интерес.

Женщина окинула ее, на первый взгляд, казалось бы, пустым, на самом же деле попросту безразличным взглядом, сказала, качнув головой:

- А зачем тебе?

- Интересно. Может, я тоже так работать буду? Меня Лилиана, кстати, зовут.

- Ирина Викторовна. – Сказала женщина и протянула руку.

Лили посмотрела на свои не совсем чистые руки, вытерла ладони о лосины и легонько коснулась кончиков ее пальцев. У Викторовны на ногтях красивый ярко красный маникюр, а ее ногти обгрызены почти до мяса. Она пожала холодные пальцы, подумав, что ледяные они, наверное, от хладнокровия, спрятала свои руки за спиной, посмотрела на криминалиста, все еще фотографировавшего место преступления. Тело девушки увозили в морг.

- Работа-то совсем не женская. Зачем тебе это? Нервишки надо иметь, конечно, железные. Или вообще их не иметь, как у меня. Не знаю, как так вышло, но я никогда не нервничаю. Может, просто потому что повода нет. Семьи нет, мужа нет и нервов нет. А мертвых я не боюсь, говорила уже. Но, а профессия, в общем-то, интересная. Не смогла бы я работать бухгалтером, к примеру, или учительницей.

- И я так не хочу.

Неподалеку остановился полицейскийуазик, и женщина, взмахнув рукой, направилась к нему.

- Удачи, Лилиана. – Бросила она, не оборачиваясь.

- Спасибо.

Дни по-прежнему были серыми. Мать почти не вставала.

Лилиана ходила на подработку на рынок. Сортировала лук, гнилую картошку, молча слушая бабкины сплетни про смирновских шлюх, теперь уже про обеих, живую Марьяну и мёртвую Ульяну.

Глеб объявился еще через три дня. Он пришёл вечером, не предупредив. Стоял на пороге, в дорогом тёмном пальто.

- Можно? – спросил он.

Лили поджала губы, кивнула на дверь своей комнаты.