Книга Рыбка моя, я твой…, страница 32 – Александра Седова

Демис

Закрылся в кабинете, как дракон в логове. Страшно выходить! Потому что весь офис вдруг разом ополчился против руководства — в моём лице.

Ну правильно — это ведь я им обещал, что Рыбка вернётся, что её не уволили и что всё будет хорошо. А в итоге от Рыбки остались только воспоминания, закрепившиеся в народе шутки и прозвища, шаржи… и кактус в вязаной шапочке на моём столе.

Настроение в коллективе напрямую отражается на производительности. Ассоль была батарейкой — заряжала всех вокруг позитивом и вдохновением! Без неё стало грустно, печально и уныло. Даже Рыба-пила, то есть Мила, смотрит на меня волком. Поручения выполняет, здоровается — но без улыбки и прежнего уважения.

«Уволю всех к чёрту! Наберу новую команду!» — мысленно рычу. Разрывает от злости!

Стыдно признаться, но мне самому её очень не хватает… Однако мириться с тем, что человек отсутствовал три года и только сейчас решил появиться, я не намерен.

Вызываю к себе секретаршу.

Мила заходит, встаёт у моего стола и с ожиданием указаний буравит меня взглядом.

— Может, вам аниматоров нанять? Свяжись с event-агентством. Пусть приедут и встряхнут это сонное царство!

— Понимаете, Демис Бронеславович, дело не в празднике. А в людях. Рыбка могла ничего не делать — просто зайти в кабинет к разработчикам, и сразу светлее становилось. Она сама — праздник.

— Ну хорошо. Если я выдам всем премию — это поспособствует желанию нормально работать?

— Безусловно, — отвечает Мила. В глазах девушки уже замелькали цифры и новые туфли. — Но лучше было бы вернуть Ассоль.

Надо же, Мила готова отказаться от премии ради новой подруги!

— Ладно. Набери ей, скажи, что может вернуться к работе. Место уборщицы ещё свободно.

— К сожалению, Демис Бронеславович, Ассоль уже нашла новую работу. И в наш офис никогда не вернётся.

— Вы общаетесь?

— Созваниваемся иногда.

— Куда она устроилась?

— Художником в типографию.

— Ладно, иди, — отпускаю секретаршу. — Передай всем, что если продолжат страдать ерундой вместо работы — уволю всех без выходного пособия! — рычу гневно.

Кактус и тот поник — словно страдающий от импотенции, осунулся и повис головой вниз; шапочка на одних иголках держится…

«В типографию, значит. Ну и пусть, мне какое дело?» — мысленно отмахиваюсь.

Заглядываю под стол, смотрю на свои кроссовки, расписанные яркими красками, — никак не вписывающиеся в образ делового человека в костюме. Улыбка невольно трогает лицо.

Часы вибрируют, напоминая о лекарствах. И что-то тяжёлое, словно якорь, удерживает меня на месте.

Достаю таблетницу, несколько раз щёлкаю крышкой. Закрываю, снова открываю… В итоге выбрасываю её в мусорное ведро у стола.

Начнутся головные боли — придётся потерпеть. Вдруг окажется, что Рыбка права, и без лекарств будет проще вспомнить?

Две недели в офисе протащились, словно товарный поезд, сошедший с рельсов. Тяжело было всем. К тому же началась череда отпусков: часть сотрудников отправилась на море, а вторая часть осталась — завидовать и ждать своей очереди.

Головные боли стали значительно меньше. Можно сказать, вообще не беспокоят — если я не пытаюсь напрягать мозги и насильно вспомнить свою жизнь.

Сомнений в том, что Ассоль была моей девушкой, не осталось. Я всё больше вспоминаю о своём прошлом, о ней, о нашем знакомстве. Каждое воспоминание — зачастую внезапное, как ведро ледяной воды за шиворот.