Книга Хозяйка старой пасеки 4, страница 61 – Наталья Шнейдер

— Глафира Андреевна, вам нехорошо? — спросила Софья. — Вы так бледны.

— Ничего. Дурной сон. Такой реальный, что я все утро не могу прийти в себя.

— Не стоит позволять ночным теням пугать вас при свете дня, — спокойно заметил Кирилл. Он поудобнее перехватил Аленку, которая доверчиво прижалась щекой к его мундиру. — Посмотрите, даже малышка чувствует, когда под ней твердая опора, пусть это всего лишь руки, а не земля. И она не боится упасть, потому что знает: ее держат крепко.

Я сглотнула ком в горле. Обернулась к Софье.

— Вы обещали показать свою сыроварню. Или гости…

— Это родня, а не гости. Виктор, Настя, пройдетесь с нами? Или велеть подать чая, чтобы вы не скучали без меня?

— Пройдемся, — ответил за обоих князь. — Глядишь, и высмотрю у тебя что-нибудь любопытное.

Софья хитро улыбнулась и покачала головой. Я поняла намек: вряд ли чужим, вроде меня, покажут что-то «любопытное» в смысле секретов.

Сыроварня Белозерской оказалась добротным деревянным зданием, крытым дранкой. Стены внутри были выбелены известкой, полы — выскоблены добела. Внутри пахло кислым молоком и дымом: в центре помещения над кирпичной топкой сиял медный котел. Чуть поодаль стоял пресс, из формы с сыром тонкой струйкой стекала в ведро сыворотка.

Конечно же, я не стала скупиться на похвалы чистоте и добросовестности хозяйки.

Еще одна форма с сыром стояла на полке у стены, деревянный круг на ней прижимал крупный камень.

— Спасибо, что быстро вернули второй пресс, — сказала Софья. — с ним все же сподручнее.

— Вам спасибо, Софья Александровна. Вы меня очень выручили.

— А теперь пойдемте в погреб.

Погреб оказался не меньше, а может, и больше моего омшаника. Тоже беленый, как и сама сыроварня, и с деревянным полом, заставленный узкими стеллажами, на которых дозревали сыры.

— Время от времени их нужно переворачивать, омывать рассолом или натирать маслом, — сказала Софья. Похлопала по круглому боку сырной головки, обернулась к невестке. — Вот эту партию скоро тебе отправлю коптить. — Она снова повернулась ко мне. — Прошлым летом пробная партия вмиг разлетелась, я даже пожалела, что пожадничала ине прислала Анастасии побольше. В этом году надеюсь только на копченых сырах отрубов сто пятьдесят прибыли сделать.

— Если не тайна, сколько всего выходит? — Я тут же прикусила язык. О таких вещах не спрашивают.

Но Софья довольно разулыбалась.

— Бог даст, в этом году отрубов шестьсот сделаю.

Теперь понятно, почему она так яростно торговалась за пастбище. Десятая часть прибыли — это серьезно. Очень серьезно.

Она покачала головой.

— Было бы больше, однако с коровками вы мне здорово подкузьмили. Ну да будет мне наука: о хозяйке по сплетням не судить, а самой смотреть да выводы делать. К слову, может, сразу и на будущий год о лугах договоримся?

— Непременно договоримся, — кивнула я. — Завтра же пришлю своего управляющего, и вы вместе подберете земли, которые на будущий год встанут под паром. И цену обсудите.

Мы выбрались из погреба. Я вспомнила еще кое-что.

— Софья Александровна, я в этом году засеяла десять десятин луга клевером.

— Видела, — сказала она. — Хорошо поднялся, не знала бы, что поздно посадили — не поверила бы.

— Моим пчелам на следующий год раздолье будет. Но в этом году его по осени скосить надо, чтобы под снегом не сопрел.