Книга Оборванная связь, страница 62 – Рина Рофи

Я попыталась улыбнуться, но получилось жалко.

— Привет. Да, немного… не в себе. Помогала тут, устала.

Он сел рядом, взял мою руку. Его ладонь была тёплой, живой, такой знакомой. И такой чужойв этой избушке, пахнущей магией и древностью.

— Ты точно помогала бабушке? — спросил он тихо, изучая моё лицо. — У тебя вид… будто тебя через мясорубку прокрутили. Может, к врачу? Или… это опять «то»?

В его глазах читалась забота, но и усталое, знакомое беспокойство. Беспокойство человека, который любит, но не понимает и уже устал от этой непонятности.

В этот момент, глядя в его глаза, чувствуя его руку в своей, я поняла, что Ягиня права. Нельзя больше. Нельзя тянуть. Это нечестно. По отношению к нему. И по отношению к той женщине, которой я медленно, мучительно, становлюсь.

Я глубоко вздохнула, вытащила свою руку из его.

— Дим, — начала я, и голос прозвучал хрипло, но твёрже, чем я ожидала. — Нам нужно поговорить.

— Маш, у тебя рак? Я… Я буду до конца! С тобой!

Он схватил мою руку снова, крепче, будто боясь, что я вот-вот испарюсь. Его глаза, всегда такие ясные и уверенные, теперь были полны паники, которую он пытался задавить решимостью. «Рак». В его мире, в мире машин, ипотек и человеческих болезней, это было самое страшное объяснение моему виду. И он тут же сказал, что будет со мной «до конца». Без колебаний.

Сердце разрывалось на части. От его преданности. От моей лжи. От невозможности всего этого.

— Нет, Дим, — выдохнула я, и голос снова дрогнул. — Не рак. Не… не в том смысле.

Я отняла руку, встала, чтобы отойти на шаг, создать хоть какую-то дистанцию. Мне нужен был воздух. Но воздух здесь был другим. Он был наполнен гулом разломов, которые он не слышал, и запахом трав, которые он не узнавал.

— Это… это проще и сложнее, чем болезнь, — начала я, глядя куда-то мимо него, в стену, за которой чувствовалось биение иного мира. — Ты помнишь, я рассказывала тебе… про мужа. Про то, кем я была.

Он кивнул, напрягшись. Его лицо стало осторожным, как у человека, готовящегося выслушать тяжёлую, но знакомую историю.

— Да, помню. Демон. Ты сбежала. Я… я принял это.

— Ты принял историю, Дим, — поправила я тихо. — Как сказку. Как страшную сказку из моего прошлого. Но она… она не прошлое.

Я обернулась к нему, заставляя себя встретиться с его взглядом.

— Она — я. Не та часть, которая любит тебя и хочет с тобой тихой жизни. Другая. Та, чтосвязана с другими мирами. С другой силой. Та, чьё сердце разбито не просто потерей, а… магией, вещами, которые ты даже не можешь представить.

Он смотрел на меня, и я видела, как в его глазах идёт борьба. Рациональный ум отказывался понимать, но любящее сердце чувствовало, что это правда. Горькая, неудобоваримая правда.

— И что теперь? — спросил он, и голос его был плоским. — Ты… ты возвращаешься туда? К нему? Он же мёртв!

— Он мёртв, — согласилась я, и это была пока ещё правда. Или то, во что я верила. — Но я — жива. И та жизнь, которую я пыталась построить здесь, с тобой… она была попыткой скрыться. От себя. От этой боли. От этой… силы. Я думала, что смогу её задавить, забыть. Сделать из себя обычную женщину.

Я сделала шаг к нему, но не для того, чтобы обнять. Чтобы он видел моё лицо, мои глаза, в которых, возможно, уже плескались отблески того, другого света.