Книга Тень и пламя, страница 231 – Рина Рофи

Я закрыла глаза. Мои братья. Мои защитники. И их оказалось проще отсечь, чем я думала. «Ваше с Рэем дело». Этот приговор, вынесенный самыми главными людьми в нашей жизни, звучал как пожизненное заключение. Они оставили меня с ним наедине. В этой больничной палате, с его кольцом на руке и с его долгом, который он теперь был обязан исполнить. Любой ценой. И тут в дверь постучали — коротко, два раза, без особой почтительности, но и без грубости. Я машинально крикнула «войдите», ожидая увидеть медсестру или того же врача.

Но в дверь вошла она.

Лекса. Сестра Рэя. Она стояла на пороге, заслонив собой свет из коридора, и оглядывала палату оценивающим взглядом. В руках она держала огромный пакет с логотипом дорогого кондитерского бутика. Я попрощалась с Даной.

— Ну что, сестренка, — произнесла она, и в ее голосе не было ни капли привычной ехидцы или злорадства. Ее зеленые глаза, так похожие на глаза Рэя, были серьезны. — Слышала, ты тут чуть не отправилась к праотцам. Принесла тебе глинтвейна в термосе и эклеров. Хотя, — ее взгляд упал на капельницу, — тебе пока, наверное, тна них только смотреть можно.

Я замерла, ожидая привычной защиты брата, оправданий или даже упреков в мой адрес, но Лекса, устроившись на краю койки, совсем не так, как полагается на больничной кровати, взяла мою руку в свои. Ее пальцы были удивительно теплыми.

— Лиль, — сказала она, и в ее голосе не было ни ехидства, ни снисхождения. Только усталая, горькая искренность. — Прошу, не злись на него. Ну, не до конца. Он дебил, каких свет не видывал, это да. — Она покачала головой, и в ее глазах мелькнуло что-то похожее на жалость. — Они все, мужики Багровые, с придурью. Папа нашу маму чуть в берлогу не утащил в свое время.

Она сжала мои пальцы чуть сильнее, заставляя посмотреть на себя.

— Но он... Рэй... он правда любит тебя. По-своему, криво, уродливо, по-багровски. Но любит.

Она выдохнула и отпустила мою руку, откинув медь рыжих волос с плеча.

— Так что да, он конченый идиот, который не знает, как с женщиной обращаться, кроме как таскать ее за шкирку. Но его сердце... оно болит.Из-за тебя. И это — единственная правда.

Лекса вздохнула, ее взгляд стал серьезным, почти взрослым. Она снова взяла мою руку, но на этот раз ее прикосновение было другим — не утешающим, а скорее... объясняющим.

— Лиль, я знаю, что ты бросила ему кольцо. — Она произнесла это без осуждения, просто как факт. — И я знаю, что он дебил, который довел тебя до этого. Сто пудов, он сам виноват.

Она посмотрела на темный металл печатки на моем пальце.

— Но это кольцо... — она провела по нему пальцем, — ...просто прими его как данность. Да, он надел его, будучи идиотом. Но смысл... смысл не только в нем. Это знак. Знак того, что ты принята в наш клан. Такой какая есть. Со своим характером, своей волей и своим правом швыряться вещами в его тупую башку.

В ее глазах вспыхнул огонек.

— И это наша защита. Тебе. Не только от него. От всех. От чужих кланов, от любых угроз. И... — она понизила голос до шепота, — ...от его отца. От Альфы Багровых. Пока это кольцо на тебе, даже Оскар не имеет права тебя тронуть. Оно обязывает его защищать тебя, как свою кровь. Так что... носи. Не ради Рэя. Ради себя. Потому что в нашем мире такая защита дорогого стоит.