Книга Тень и пламя, страница 100 – Рина Рофи

— К тебе, — коротко бросила я. — Раз уж эта метка не даёт нам покоя ни тебе, ни мне... пора заканчивать этот цирк. Но запомни, Багровый, — я сделала шаг к двери, — этомойвыбор. Не твой. Не зова. Не этой проклятой связи. Мой. И условия на этот раз буду диктовать я.

Он подскочил как ошпаренный. В его глазах вспыхнула дикая смесь шока, недоверия и мгновенно вспыхнувшей, животной страсти. Прежде чем я успела что-либо предпринять, он резко наклонился, и в следующее мгновение мир перевернулся с ног на голову. Он перекинул меня через плечо, как мешок с добычей, и мощными шагами понёс прочь из медпункта.

— Рэй! Выпусти! — яростно выкрикнула я, бьясь кулаками по его спине, но он был непоколебим, как скала. Его хватка на моих ногах была железной.

Он не ответил. Он просто нёс меня, его шаги гулко отдавались в пустых коридорах, ведущих в крыло мальчиков. Студенты, попадавшиеся навстречу, шарахались в стороны, уступая дорогу разъярённому Альфе с его ношей. Он влетел в свою комнату, захлопнул дверь ногой и, наконец, опустил меня на пол. Я едва устояла на ногах, отскакивая от него, сердце бешено колотилось.

— И что? — я выпрямилась, сжимая кулаки, готовая к бою, хотя всё внутри трепетало от страха и чего-то ещё, тёмного и запретного. — Теперь что, Багровый? Опять силой? Ты ведь только что говорил о выборе!

Он стоял, тяжело дыша, его грудь вздымалась. В его глазах бушевала буря, но теперь в ней читалась не только ярость.

— Выбор? — он фыркнул, делая шаг вперёд. — Твой выбор — прийти сюда, чтобы дразнить волка в его же логове. Ты сама подписала себе приговор, Теневая. Или ты думала, я просто предложу тебе чай для начала?

Он в два шага преодолел расстояние между нами. Не было ни нежности, ни обещаний, только стремительная, хищная целеустремлённость. Прежде чем я успела среагировать, его руки схватили меня за плечи, и с лёгкостью, пугающей в своей мощи, он опрокинул меня на спину на его кровать.

Пружины прогнулись под моим весом. Я оказалась в ловушке между матрасом и его телом, нависшим надо мной, заслоняющим свет. Его запах, густой и дикий, ударил в голову, а метка на шее вспыхнула с новой силой, но на этот раз боль смешалась с чём-то другим — с липким, предательским предвкушением.

— Ну что, колючка, — его голос прозвучал прямо над моим лицом, низкий и хриплый. — Ты хотела условий? Они просты. Ты здесь. Я здесь. И между нами — незавершённый ритуал, который жжёт нас обоих. Пора поставить точку.

Он впился мне в губы. Это был не поцелуй, а захват. Утверждение. Голод. И в ответ наэто прикосновение во мне что-то вспыхнуло. Не просто жар, а всепоглощающее пламя, что мгновенно перекинулось из губ вниз, в живот, сжав его тугой, ноющей пружиной желания. Всё моё тело отозвалось на него мгновенной, предательской готовностью. Я почувствовала, как мгновенно стала мокрой, как будто всё моё существо признало в нём своего самца.

Он резко отстранился, его дыхание было прерывистым, а глаза горели почти что животным торжеством.

— Лиля, — его голос был низким и хриплым, полным осознания своей власти. — Твои феромоны... Я чую. Вся твоя готовность. Вся твоя сладость. Ты не можешь это скрыть. Твоё тело кричит мне правду, даже если твой рот молчит.

Его рука, грубая и твёрдая, скользнула по моему бедру, и с резким шелестом ткани задрала мою юбку. Прохладный воздух комнаты коснулся обнажённой кожи, но тут же был вытеснен жаром, исходящим от его ладони, легшей на моё оголённое бедро. Каждое нервное окончание взорвалось сигналом тревоги и… липкого, стыдного признания.