Книга Ритуал на удачу: дроу и 40 кошек в придачу. Книга 2, страница 108 – Лина Калина

Я тонула в его ласке, теряя счёт времени.

Где-то между поцелуями и дыханием я не заметила, как ткань соскользнула с плеч, как будто сама поняла, что больше не нужна. И когда он вошёл в меня, не было боли. Только ощущение, будто так и должно было быть. Будто он всегда был здесь — во мне, в памяти, в судьбе.

Мы двигались, как в танце. Он шептал моё имя, будто молитву. А я забывала, где заканчиваюсь я — и где начинается он.

Позже Элкатар развернул меня к себе спиной. Его ладони медленно скользнули вниз по бокам — с нажимом, с теплом.

Я вздрогнула — но не от страха.

— Поспи, Нэтта. Я буду рядом.

— Элкатар… — едва слышно произнесла я, обернувшись к нему.

В отражённом свете его лиловые глаза казались бездонными. Он дышал ровно — не так, как я.

— Да, Нэтта?

— А если… — голос дрогнул. — Если всё это — не ты? Не твой выбор, а... метки.

Дроу не ответил сразу. Только медленно убрал с моего лба прядь волос, скользнул пальцем по виску, по щеке.

— Мы уже говорили об этом. Но ты всё равно переживаешь.

Кивнула.

— Я боюсь… что если бы не метка… ты бы никогда…

— Не полюбил? — тихо подхватил он.

Я молчала. Но он уже понял.

— Метка связала нас. Но не заставила смотреть на тебя иначе.

Элкатар встретил мой взгляд — прямо, глубоко, почти невыносимо.

— Я уже любил тебя до того, как она вспыхнула. С той самой минуты, как ты провела ритуал удачи — и уставилась на обнажённого дроу круглыми глазами. Или когда пыталась снять штору…

Я не сдержала улыбку — она вспыхнула, как искра.

— Или тогда, — продолжил он, тише, — когда человечка спорила со мной, забывая, кто я.

Элкатар коснулся моих губ. Не поцеловал — просто… прикоснулся.

— Метка лишь обозначила то, что я уже знал, — шепнул он.

Я закрыла глаза. На этот раз — не от страха. От облегчения. От боли, которая, наконец, отпустила.

— Спи, истинная. Я охранял твой сон всегда. И буду дальше.

Я заснула, уткнувшись в его плечо, где было тепло и спокойно.

— Элкатар?..

Я проснулась от толчка. Будто кто-то яростно тряс за плечо.

Медленно моргнула. Надо мной склонилась жрица. Её лицо было незнакомо.

— Просыпайся, человечка, — холодно велела она.

Я села.

Всё тело казалось заледеневшим — будто я провела ночь на голом камне. Меня окутывала тёмная ткань, перехваченная серебряной брошью с пауком.

Сердце забилось чаще.

Это был не лес.

Я находилась в другом месте — каменном, высоком, чужом.

Жрица защёлкнула на моих запястьях браслеты.

— На случай, если вздумаешь устроить глупость. Твоя магия заблокирована, — процедила она.

Высокие колонны уходили ввысь, теряясь под куполом. Под ним, будто светляки в тумане, мерцали магические сферы — тускло, с живым холодным сиянием.

Из трещин в каменном своде просачивался лунный свет, накладываясь на магию, разбиваясь на бледные полосы и пятна.

В этой зыбкой полутьме проступало возвышение — алтарь.

Ион.

Элкатар лежал там, будто спал. Лицо было безмятежным, но дыхание — прерывистым.

— Элкатар! — вскрикнула я, бросаясь к нему. Упала на колени, прижала ладони к его щеке. — Что с тобой?..

Никакой реакции.

— Нет… Нет, пожалуйста… Дроу ведь не спят! — взорвалась я. — Что вы с ним сделали?!

— Эликсир Кассил'таа. Подарок от Лирафей, — спокойно произнесла мать Элкатара, выходя из тени. — Для человека он безопасен: вызывает лёгкую, нарастающую сонливость. А для дроу — медленный яд. Через час сердце Элкэ остановится.