Книга Ритуал на удачу: дроу и 40 кошек в придачу. Книга 2, страница 107 – Лина Калина

Сердце предательски сжалось.

Дроу не отстранился.

— Так лучше, — прошептал он, глядя прямо в глаза.

— Спасибо, — выдохнула я, трогая подарок. — Ты даже не представляешь, как это важно для меня… Для моей курсовой работы.

— Представляю, — он чуть улыбнулся. — У нас принято дарить кольцо Дома, обруч для лба или кинжал… но, думаю, ты бы не обрадовалась ни одному из них.

Элкатар на мгновение замолчал, затем добавил:

— А ещё я хотел бы узнать, почему ты нарушила своё обещание. Когда я уезжал за мурлоксом, ты сказала, что будешь осторожна.

— Прости, — выдохнула я и сразу всё рассказала. И про Фредди, и про Адриана, про кошку,теплицу… и Эйдглена.

— Вот как, — медленно произнёс он. — Значит, пощада была ошибкой.

В этот момент полог шатра приоткрылся, внутрь скользнула рабыня.

— Магистр, эликсир Кассил'таа от вашей сестры. Для вас… и вашей истинной.

Он кивнул. Уже через мгновение между нами возник резной поднос с двумя тёмно-аметистовыми чарками из тончайшего чёрного стекла, хрупкого, как паутина. Внутри плескалась вязкая жидкость цвета полночной орхидеи с флуоресцирующими отблесками.

— Это какое-то испытание? — слова сорвались еле слышно, когда я коснулась фиалы. Стекло было холодным, почти ледяным.

— Нет, — он улыбнулся. — Просто благодарность от моей сестры. Ценный напиток из спор ядовитых растений и нектара мицелиальных цветков.

Он взял вторую фиалу.

— Если не хочешь — не нужно.

Я поднесла свою к губам. Вкус был приторно сладким… но с каким-то странным оттенком. Я не допила.

— Утром вернёмся в Академию, — сказал Элкатар, внимательно глядя на меня. — Но тебе лучше остаться здесь. Так… надёжнее.

— Элкатар? Я хотела поговорить. Это насчёт метки…

Он шумно вздохнул и убрал поднос в сторону.

— Ты боишься, что метка влияет на меня? Что без неё я бы ничего не чувствовал?

Я кивнула.

Да.

Это была моя самая страшная мысль.

— Усстан синссригг дос — ваэ тел'антар, — произнёс он тихо.

— Я не понимаю, — ответила. — Но мне кажется… это было что-то очень личное.

— На человеческий язык это не так красиво переводится. Но смысл такой: Я люблю тебя — навеки и сквозь смерть. И ты даже не представляешь, сколько ночей я с этим боролся.

— Тогда не борись, — прошу. — Сейчас… не надо.

Он коснулся моего лица — с движением, в котором дрожала почти молитвенная нежность. Его пальцы скользнули от щеки вниз вдоль шеи, замирая на ключице, будто запоминая.

— Я боюсь сделать тебе больно, — его голос был едва слышен.

— Я тебя люблю, Элкатар. Пожалуйста… не отталкивай меня.

Он взял мою ладонь и поднёс к губам. Целовал медленно: сначала кончики пальцев, потом запястье. В каждом поцелуе — молчаливая клятва.

— Я давно уже пленён тобой, истинная, — признался он

Его губы коснулись плеча — осторожно, почти благоговейно. Он не торопился, не давил. Просто был рядом, чтобы беречь.

Элкатар оторвался от поцелуя и взглянул на меня. Глаза затуманены,дыхание сбито.

Я откинулась на прохладные подушки. Он медленно склонился, губы скользнули по шее. Пальцы легли на талию. Его ладони были горячие, как живой огонь.

— Усстан синссригг дос — ваэ тел'антар…— снова прошептал Элкатар.

Я не ответила словами. Лишь коснулась его плеча, скользнула пальцами к шее, задержалась на линии челюсти. Ладонь легла ему на грудь — там, где билось сердце, спешно, в унисон с моим. Одно дыхание. Один ритм.