Книга Гримуар Скверны, страница 78 – Таша Вальдар

«Ржавые Недра» встретили их запахом ржавчины, влажной плесени и чего-то ещё, химически-едкого. Стены из пористого, проржавевшего металла уходили ввысь, теряясь в паутине старых трубопроводов и обрывков проводки. Воздух был неподвижным и спёртым. Это место казалось неестественно старым, как если бы оно было построено за века до их попадания сюда, но при этом — искусственным, декорацией.

— Разбиваемся на пары, — коротко бросил один из ветеранов, человек по имени Грэм, его голос был похож на скрежет камня. — Фильтры — цилиндры метр высотой, жёлтого цвета. Ищем целые. Осторожнее с осадком на полу — может быть едким.

Марк и Алиса, не сговариваясь, отошли в сторону. Они углубились в боковой тоннель, заваленный обломками.

Работали в гробовом молчании, нарушаемом лишь скрежетом его лома, которым он отрывал заклинившие панели, и приглушёнными шагами, с которыми она прочёсывала боковые отсеки. Он работал с яростью, вкладывая в каждый рывок всю свою злость — на неё, на себя, на этот проклятый мир. Она искала, её пальцы в толстых перчатках скользили по шершавому металлу, но всё её тело было одним сплошным нервом. Вопросы Алисы витали между ними, невысказанные, но ощутимые. Реальны ли стены, которые они трогали? Реальны ли они сами?

Внезапно из-за угла, из соседнего ответвления, донёсся приглушённый шёпот. Голос Мэйры, безжизненный и острый:

—...смотри. Он её ненавидит. Сквозь зубы шипит. Но не может оторвать глаз. Как пёс на коротком поводке. Система любит такие противоречия. Из них рождается самая сочная боль.

Голос Когтя, хриплый, с противным хихиканьем:

— А она... видишь, как замирает, когда он спиной поворачивается? Боится. Или... ждёт, когда он снова кинется. Интересно, они сами понимают, что играют по написанным для ним ролям?

Марк замер, сжимая лом так, что металл скрипел. Алиса стояла, опустив голову, но её шея и уши залились густым багрянцем. Слова «система», «роли» прозвучали как прямое эхо её ночных кошмаров.

— Что, своих дел нет? — Марк не повернулся, его голос прорвался сквозь зубы, низкий и звериный. — Или Сайлас приказал вам за нами подтираться?

— Наблюдение — тоже дело, — парировала Мэйра, выходя из тени. Её глаза, холодные как озёрная гладь, скользнули по Алисе, потом по Марку. — Вы — интересныйэксперимент. Разрушение как форма общения. Но будьте осторожны. То, что скреплено только болью, рано или поздно развалится, поранив обоих. Или... переродится во что-то новое. Уродливое и прочное. Как всё в этом месте.

— Может, они просто любят погорячее? — хихикнул Когть. — Рукоприкладство вместо нежностей. Я понимаю.

— Заткнись, — внезапно, тихо и чётко, сказала Алиса. Она подняла на него взгляд, и в её глазах вспыхнул тот самый холодный огонь. — Прекратите. Мы здесь не для вашего развлечения.

Мэйра чуть заметно улыбнулась.

— Всё в этом мире — чьё-то развлечение, Лиса. Хотя бы смиритесь с ролью. — Не добавив больше ни слова, она развернулась и скрылась в лабиринте ржавых проходов. Когть, хихикая, поплёлся за ней.

Они остались одни. Воздух висел тяжёлым, отравленным одеялом.

— Довольна? — Марк резко развернулся к ней. Его лицо исказила гримаса. — Теперь мы не просто гребаная аномалия. Мы — публичное достояние.

— А ты хотел шикарную раму для своего искусства? — её голос дрожал, но не срывался. — Ты думал, это останется в четырёх стенах? Ты сам выставил это на всеобщее обозрение! Или ты думаешь, они сами до этого додумались?