Книга Пепел наших секретов, страница 118 – Ева Ланси

– И я не смог отказать. Таблетки были у меня в машине, и я наугад выбрал место, где их спрячу.

– Какое место ты выбрал, Кей? – Сирена боится ответа. Возможно, не хочет его знать.

Я и сам не хочу видеть в ее глазах, как сейчас умрет ее последняя надежда, что, может, я и не так уж плох.

Но, сука.

«Я. Должен. Нести. Ответственность».

– Там, где заканчивается лесной массив перед берегом озера. Я зарыл их возле таблички «Не купаться».

«Я сказал ей это».

Сложить дважды два не сложно. Именно там, позже, загулявшие выпускники обнаружат тело Дасти.

– Что? – Голос Сирены срывается на заикание, когда до нее доходит. – Что? – Ее зрачки расширяются от ужаса. – Ты убил его?

– Во время убийства я был с тобой, Сирена, – механически напоминаю я. – Я не убивал Дасти. – Я говорю правду – мне бы такое в голову не пришло.– Но я выбрал место его смерти.

И с этим мне жить всегда.

Я мог бы предложить любое другое.

Я мог бы послать к черту паранойю и отдать «Окси» Дасти лично.

Я мог бы вообще отказать.

Куча вариантов возможных событий с иными концовками. Но я выбрал самую жестокую, хотя и не догадывался об этом.

Невольно я привел друга в то место, где позже ошивался Макс Колди.

Психически неуравновешенный Макс Колди. Который нашел себе случайную жертву в припадке безумия, отрезал Дасти фаланги пальцев, а после – выстрелил в грудь.

Можно сколько угодно убеждать себя, что я и понятия не имел, где окажется урод Колди. Что я не желал Дасти зла.

Но это не отменяет факта и никогда не отменит – я выбрал для друга то самое место, где он встретил страшную смерть.

Косвенно я причастен к тому событию.

Измени я гребаные координаты – и эти двое вообще бы не пересеклись.

Дасти бы уехал на следующие сутки, как и планировал. Его отъезд и причина бегства – тоже не сказка, но я обрек близкого друга на конкретный финальный кошмар.

Поэтому я, как никто другой, живу жаждой мести. Если Макс Колди понесет наказание, возможно, я хоть на секунду почувствую облегчение за убийство друга.

Хотя даже это не снимет с меня своей части вины.

– Это несправедливо, – едва слышно произносит Сирена, закрыв глаза ладонями. И мотает головой – словно отказываться принимать реальность. – Дасти меньше всех заслужил такой смерти.

– Прости меня. – Максимум, что я могу сказать.

У меня нет оправданий – только бесполезные слова.

Больше жизни я хочу, чтобы эта девушка была моей – мой Солнечный Свет вернулся, – но я отнял у нее все хорошее, потерял доверие, причиняю только боль. Я постоянно врал ей. Частично причастен к убийству ее брата, которого Сирена обожала.

Можно ли рассчитывать на что-то с таким послужным списком? Да. Если девушка – безумная мазохистка. Но Солнечный Свет никогда не являлась таковой. Она не жаждала боли, ей причинили ее не спрашивая.

Поэтому я не разрешаю себе прикоснуться к ней, даже видя, как ее плечи содрогаются от рыданий. Заставляю себя сдерживаться – впервые так сильно. Заставляю себя заткнуться – мне хочется говорить ей хорошее и признаваться в любви, но я уже доказал поступками, что мои слова ничего не стоят. А до дел мы, увы, не дошли.

– Я та-ак тебя любила, Кей, – стонет Сирена, всхлипывая. – У меня все в голове не укладывается. Это несправедливо, – повторяет она.

– Я тоже тебя любил. И люблю, – спустя секунду добавляю я, потому что с моей стороны о прошедшем времени и речи нет.