Книга Пепел наших секретов, страница 117 – Ева Ланси

Девушка молчит, глядя перед собой на лобовое стекло, о которое ударяются дождевые капли.

– Мне пришлось сделать выбор, – продолжаю я. – Извини, что предпочел сохранить тайну Дасти. Я был в курсе, что он собирался уехать на следующий день после выпускного. Знал, что тебе будет больно, когда ты обнаружишь его исчезновение. Поэтому я долгое время отталкивал тебя и не мог себе позволить нормальные отношения, понимая, что буду видеть твою боль, но продолжать обманывать и притворяться, скрывая правду.

– Но ведь тебя это не остановило, – произносит Сирена. Она по-прежнему смотрит прямо, но голос ее начинает дрожать, словно в нем поселились слезы.

– И за это извини тоже. Потому что я действительно влюбился в тебя. То, что я к тебе чувствовал, – это правда.

После моих слов по щекам девушки начинают литься слезы. Я вижу, как они собираются в уголках ее глаз и крупными каплями стекают к подбородку.

Боль – я знал, что Сирена снова будет страдать.

Я чувствую не меньше. Помимо осознания, что я продолжительное время веду себя как худший парень на планете, я должен озвучить кое-что еще. И это уже год висит на мне мертвым грузом.

Стыд.

Вина.

Невозможность вернуться назад и изменить свои поступки – тогда ситуация была бы не настолько ужасна. Я могу найти себе кучу оправданий на этот счет, наверняка даже найдутся те, кто скажет что-то по типу: «Ну ты же не знал».

Да, не знал.

Но именно благодаря мне случилось то, что случилось.

– Помнишь, на вечеринке я ненадолго оставил тебя, дескать, мне нужно уехать? – Если мгновение назад я пытался сохранить хоть какое-то подобие спокойствия, то сейчас все пошло прахом.

Мне страшно произносить подобное вслух. Если за другие грехи я бы мог просить искупления, то за этот не прощу себя сам. Я буду нести бремя на своих плечах, заклеймив свою личность на всю оставшуюся гребаную жизнь.

Сирена напряженно кивает и переводит взгляд на меня. Она предельно насторожена – и в ее случае это правильно.

– Ты действительно вернулся довольно быстро, как обещал, – произносит она дрожащим шепотом.

– Я так и не сказал тебе, где я был.

И дальше сам не могу продолжить речь.

Потому что, будь я один, наверное, сам бы рыдал. Самая большая ошибка в моей жизни, которая раздирает мне сердце. Единственная, которую я не совершал умышленно, не зная последствий, но получил самое худшее из всего возможного.

Похоже, Сирена начинает догадываться. Ее нижняя губа закушена и побелела.

– Ты был с другой девушкой, да? Ты мне изменил?

От ее предположения мне хочется взвыть. Боже, насколько невинно в мыслях это создание. Насколько Сирена заблуждается и думает не о том.

Черт побери, я ее так любил, что вообще не смотрел на других девушек, тем более мне бы не пришло в голову прервать нашу встречу и съездить к кому-то на гребаный перепихон.

Опять же, даже если бы я тронулся умом и в тот день свалил трахнуть какую-нибудь девушку – даже это не было бы столь ужасно впоследствии. Вскоре Сирена сама во всем убедится.

– Мне тогда написал Дасти.

Я это произнес.

Я перестаю слышать стук дождя о стекло, не вижу оцепеневшую девушку, сидящую рядом. Я заново проживаю тот проклятый день.

– Он попросил оставить для него «Окси» в каком-нибудь месте и скинуть координаты.

Каждое следующее предложение – боль. Вина. Отчаяние. Стыд.