Книга Она пробуждается, страница 99 – Джек Кетчам

В каждое мгновение она была рядом с ними. Поворачивала то за один, то за другой угол, бежала, стремилась в никуда. Она ощущала, какие они слабые и ничтожные с их страхом смерти, страхом перед ней. Только один из них обладал хоть какой-то силой – и она вытащила из себя младенца, который умер внутри нее, и подняла его повыше, чтобы он увидел их, узрел, что должно произойти. Она знала, что ей придется еще раз заговорить с этим человеком перед тем, как освободить его и впустить в обширный богатый мир мертвых.

Этот человек искал ее.

Он боялся ее, но оказался достаточно мужественным, чтобы продолжить поиски.

Она увидела его поджатые искривленные губы и улыбнулась.

Кошки стали спускаться с горы. Гадюки сползали с ее груди и плеч. Собаки выли.

Она ощущала переполнявшую ее силу. Древнюю, как эта гора, и новую, как чистая незамутненная ненависть. Эта сила наполняла ее божественным нектаром, звучала бессердечной песней. Сквозь завывания ветра она слышала другие, более тихие голоса, настроенные дружелюбнее к этому мужчине. Но они ничем не повелевали. Ни земными, ни потусторонними созданиями. В то время как она…

Она посмотрела на горящую хижину пастухов. Напитала своей силой обгоревшие дымящиеся тела и подняла их.

Гадюки нежно шипели ей в ухо.

Она отпустила француза, который стоял внизу. Пусть идет, спускается с темного склона.

Они все могли уйти.

Ей хотелось заполучить только двоих, за то, что испугались и погнушались ею прежней и за их нынешние страхи.

Презрение было ее кровью.

Она с наслаждением ощущала, как оно закипает в ней.

Джордан Тайер Чейз

В голове стучало. Кожа стала такой чувствительной, что горела, как будто он находился с теми, кто остался в хижине. Чейз устало брел вместе с остальными, чувствуя себя старым, чувствуя себя преданным, ведь эта его способность оказалась не даром, а обманом и проклятием. Она не могла ему помочь, только позволяла ощутить еще яснее, как и когда они погибнут и насколько ужасной будет их смерть.

Он чувствовал ласковые прикосновения миллиона мечтаний, впечатлений, знаний о прошлом и настоящем.

Чейз снова увидел идола со змеиными клыками из древней Мексики. Вновь заглянул в тысячу его зорких глаз, оживших спустя тысячелетие. Он увидел, как сумрачные туманы Авалона расступаются, открывая секретное убежище, которое еще много веков останется скрытым для всех, кроме Чейза и ему подобных. Он увидел, как безымянный дух из лесов Новой Англии восстает против вторжения людской саранчи и выжигает земли, иссушает озера и ручьи.

И он увидел Лейлу, какой впервые встретил ее в Квебеке, заглянул в ее бледные бездушные глаза. Глаза единственного человека на земле изо всех женщин и мужчин, которых он встречал, обладающего его ужасным даром, его проклятием, его предвидением. Он увидел, как он, уничтоженный и воодушевленный, падает с ней в кровать – кровать силы, кровать снов, ощутил свой оргазм – мощный и пугающий, – увидел, как позже сажает ее в такси со словами: «Да, конечно, конечно, я позвоню», прекрасно зная, что звонить не станет, просто не сможет этого сделать после того, как они прожили вместе одну ночь в опасном омуте друг друга, и увидел в ее глазах, что она сразу поняла – всё это ложь, возненавидела его за это и вечно будет ненавидеть за трусость.