Онлайн книга «Она пробуждается»
|
Гора Святой Елены в штате Вашингтон снова начала извергаться. Геолого-разведывательная партия исчезла, среди них было два известных геолога и писатель-натуралист, которого Доджсон встречал много лет назад. Но следил он за этой историей не столько ради новостей о писателе, сколько из-за того, что через несколько дней после извержения появились упоминания о странной волне преступности, захлестнувшей близлежащий город в течение одной ночи. Впрочем, пока эта тема не получила дальнейшего развития. В Париже наконец-то казнили иранского террориста. Хорошо, что они все же нашли в себе хотя бы немного мужества. – Во сколько они открываются? – спросила Билли. – Знаю, ты мне говорил, но я забыла. – В восемь. – А сейчас сколько? Он посмотрел на часы. – Двадцать пять минут восьмого. – Я почти закончила. Подожди еще секундочку. – Не торопись. – Нет. Мы же должны успеть, пока туда не набежали толпы, помнишь? Доджсон поймал взгляд официанта. – Пожалуйста. Э-э… счет? – сказал он, подбирая слова по-гречески. Мужчина кивнул и поспешил внутрь. Афины, похоже, были единственным городом в Греции, где все торопились. Нет. Неправда. Ксения тоже всегда торопилась. – Роберт, ты хорошо говоришь по-гречески. – Конечно. Моего греческого хватает, чтобы заказать еду и попросить счет. И найти туалет. Еще, может быть, чтобы сесть в нужный автобус. Вот и все. Она наклонилась к нему через столик и улыбнулась. – Скажи: я тебя люблю. – Я тебя люблю. – По-гречески, дурачок. – Σ' αγαπώ. Правда, люблю. – Скажи: «Я хочу тебя трахнуть». – θέλω να σε γαµήσω. Правда, хочу. – Я надеюсь. Он узнал за это время много новых слов и фраз, даже выучил основы грамматики. Все-таки странно изучать язык, которым практически не пользуешься. Доджсон не занимался ничем подобным со времен учебы в колледже. Но обнаружил, что это помогает расслабляться и думать – и то и другое было ему очень важно, чтобы продолжать писать о Марго. Книга давалась нелегко. Но, возможно, именно поэтому она пока что казалась ему самой лучшей из всего, что он написал за свою жизнь. – Что скажешь? Билли показала ему набросок. Дверь, окно, тень. Она все идеально изобразила. Рисунок выглядел просто и изыскано. Билли хорошо подмечала естественные цвета предметов и отображала их в нужных оттенках. В рисунке было что-то от импрессионизма, реализма и даже немного от Джорджии О'Кифф. – Я думаю, у тебя потрясающе получилось. За то время, что я тебя знаю, всего за несколько месяцев ты… – Расцвела? – Да, необычайно. – Распустилась? Он рассмеялся. – Без сомнения. Доджсон наблюдал, как она собирает мелки пастели в коробку, потом убирает коробку и альбом в свой маленький черный рюкзак. – Рада, что ты так считаешь, Доджсон. Я беременна. – Подожди, что? – Я говорю, что беременна. Оплати счет. Я тебе все расскажу. * * * Они медленно брели по пологому склону к Акрополю. Дорога была почти пустой. Они могли оказаться среди первых посетителей. Позже по ней будет следовать поток машин и автобусов, набитых туристами со всех концов света. Доджсон уже один раз видел это и не хотел повторения. Толпа отвлекала его от осмотра развалин. Билли никогда не бывала здесь. Она собиралась приехать в Афины в конце своего первого путешествия. Но тогда им обоим хотелось поскорее уехать. – Верно, – сказала она, – это случилось на Миконосе. Возможно, это прозвучит странно и ужасно по-женски, но я даже могу определить точный день. В наш третий или четвертый раз. Я чувствовала, что тогда что-то случилось, чертовы таблетки! Думаешь, такое возможно? |