Книга Рассказы 26. Шаг в бездну, страница 19 – Роман Голотвин, Матвей Юджиновский, Светлана Волкова, и др.

Я заставлю этих покойников расколоться! Какого дьявола они так скалятся?! Я не собираюсь верить во всю эту сектантскую бредятину! Я врач. Может… может, мне удобнее рассуждать в диалоге! А о чем говорить с бестолковой медсестрой?

Тьфу.

* * *

25 мая.

Еда закончилась. Растягивали последнее, как могли. Лара совсем похудела – еще бы, на сухарях-то. На мне тоже штаны висят.

Снаружи уже давно ни звука. Неужели все мертвы? Кто тогда управляет станцией? Мы что, просто дрейфуем по орбите?

Паршиво. Любой фокус нестабильной планеты легко собьет «Катунду» с курса, и мы упадем на Гаргантюа. Ох, не о такой смерти я мечтал…

Но и не о голодной. А значит, сегодня откроем гермодверь, и я отправлюсь на охоту. Несколько этажей вниз, пробраться через инженерный сектор – и я на складе. Солью канистру концентрата, остаток сумки забью консервами. Если все получится, я выиграю нам еще несколько недель.

Одному страшно, но от девчонки никакого толку. Она едва стоит на ногах, только привлечет внимание.

А еще… А еще я больше не могу выносить этот взгляд. Она решила, что я спятил. Слишком много думаю о трупах! Говорит, я ничем не лучше фанатиков.

Идиотка не понимает, что в этой разгадке наше спасение. Все еще можно исправить – если найти ответ. Мы убедим выживших, мы снова станем командой – и дождемся корабля! Я верю, что это возможно.

На станции горы припасов, мы сможем поддерживать курс в течение года. Если будут доказательства, если получится продемонстрировать… Они не могли настолько одичать!

Нам не придется больше прятаться в медблоке – я уже каждую плитку здесь выучил. Неужели ей не надоело? Сидит там, в соседней комнате…

Она просто не верит в меня. Но ничего. Я добуду нам пищу, и она снова согласится помогать. Да. Перестанет так смотреть. Улыбнется.

Прямо как они.

* * *

26 мая.

Эврика! Я понял! Я разобрался! Я знаю, почему хитрюшки улыбаются!

Поверить не могу, столько времени потеряно просто потому, что у нас была еда. Если бы она закончилась раньше, я… мы…

Хотя нет. Все прошло как нельзя лучше. Две недели назад на станции шла война, я стал бы еще одним обгорелым трупом. Улыбающимся, конечно. А как же!

Но обо всем по порядку. Это важно для протокола! Я же запутаюсь потом, когда буду готовить доклад в Центре.

Итак.

Прошлой ночью мы долго вслушивались, а затем открыли дверь. Я раньше и не замечал, как громко скрипит эта развалюха! Большинство ламп снаружи оказались разбиты. Камеры выломаны – повезло. Я боялся, что мятежники будут следить с мостика.

Здесь шла настоящая бойня. Даже потолок в крови! Повсюду горелые пятна от лазеров, осколки щитов безопасников, внутренности…

И трупы. Никто не удосужился их убрать. Дверь открылась наполовину, мы сперва решили – заклинило. Оказалось, нет. Просто снаружи они прибили Анжелику. Хорошо, что Лара не стала выходить.

Несчастная выпотрошена до самого позвоночника, вся кожа изрезана каракулями… И эта улыбка. Как будто ей понравилось.

Кишечник сложен аккуратной кучкой. Рядом надпись во всю стену: «Обрети покой, друг».

Они решили, что сосуд понравится призраку, если будет достаточно полым. Им не откажешь в логике. Но и это не сработало.

Потому что птицы не прилетают.

Держась в тени, я пробрался к лестнице. Никого. Только сломанные двери, гниющие мертвецы и мигающие лампы. Тела уже раздулись – давно здесь лежат. Воняет гарью и разложением – кажется, сломалась вентиляция. Хорошо, что наш гермозатвор не пропускает запахи.