Книга Макабр. Книга 1, страница 76 – Влада Ольховская

А ведь действительно найдет. Овуор Окомо не дурак, он в свой маленький клуб революционеров отбирал тех, кто не самого высокого мнения о Елене Согард. Они бы уверенно выступили против нее, если бы она после диагностирования астрофобии отказалась складывать с себя полномочия. Но теперь-то ветер переменился, никакой особой верности по отношению к Овуору они не чувствуют и наверняка начнут свидетельствовать против него, чтобы подчистить собственную карму.

Ситуация складывалась настолько логично, что Барретт-старший сделал шаг ко второму помощнику:

– Господин Окомо, думаю, нам следует побеседовать в моем кабинете.

– Вице-адмирал Окомо, – холодно поправил Овуор.

– Вы в этом так уверены?

У Отто всегда было хорошее чутье, он и сейчас не то чтобы ошибся – он просто руководствовался фактами. Я как раз собирался его сильно удивить, когда меня опередил Сатурио Барретт. Вот он как раз отсыпал удивления всем – включая меня.

Он подался вперед, туда, где стояли, гневно пялясь друг на друга, помощники адмирала. Он даже достал из-за пояса наручники и защелкнул их на запястьях, только вот не Овуора, а Лилли Хетланд.

Медицинский зал получил шокированную минуту молчания. Нарушил ее как раз Сатурио:

– Вы задержаны полицией станции «Виа Феррата». Вы будете заключены под стражу, где вам предъявят обвинения и пояснят возможное наказание за совершенное преступление.

Ну надо же… Думаю, во время нашей драки моя кровь попала на него, и он все-таки поумнел, такой вот необъяснимый виток эволюции. Хотя вряд ли, просто Сатурио умело использовал то, что досталось ему как кочевнику от природы.

Остальные уставились на него с нескрываемым шоком потому, что считали: он без какой-либо причины бросился на невиновную, когда очевидный преступник стоял в шаге от него! Я же был удивлен тем, что Сатурио смог определить, чьи уши торчат из этой истории.

Хотя действовали мы разными методами. Я все понял, основываясь на фактах. Сатурио же наверняка уловил какую-то реакцию Лилли на мой поступок – изменившееся сердцебиение, дрогнувший голос, что-нибудь в этом роде. Чистые охотничьи инстинкты, однако настроенные как надо. Это не черта всех кочевников, это его фишка – вон, Бруция рядом стоит, челюстью хлопает, и толку от нее не больше, чем от полотенца на извержении вулкана.

Нужно будет иметь все это в виду. Ну а пока Сатурио, конечно, поспешил. То, что он знает, кто виноват, вовсе не означает, что он имеет право кого-то арестовывать. Ты попробуй, докажи, кто проблемы устроил! Во многих колониях, особенно развитых, он бы еще и под суд пошел, там сплошь битвы адвокатов идут… Поэтому я не в восторге от закона в официальном понимании. А еще потому, что меня к смерти приговорили, но это субъективно.

Так вот, кочевник не понимает, что, если не объяснить происходящее толпе, толпа по старинке возьмется за факелы и вилы. Пришлось снова влезать в разговор, хотя я уже предчувствовал череду дурацких вопросов, на которые мне придется отвечать в ближайшее время:

– Неожиданно верный поступок. Я бы поаплодировал, но… лень.

– Вы тоже считаете, что к случившемуся причастна Хетланд? – спросила адмирал так невозмутимо, будто это не ей сейчас скальп на место пришивали.

– Я не считаю, я знаю наверняка. Догадаться несложно: тот, кто вскрывал медицинские сканеры один раз, сделает это снова.