Книга Макабр. Книга 1, страница 75 – Влада Ольховская

* * *

В федеральном законодательстве предусмотрено семь категорий преступлений, за которые полагается смертная казнь.

Массовое убийство или серия убийств.

Пытки и насильное изменение тела.

Осознанное лишение рассудка любыми способами.

Изнасилование и сексуальные действия, приводящие к неизлечимой травме.

Воровство и грабеж в особо крупном размере.

Любое тяжкое преступление против несовершеннолетних.

Похищение и удержание против воли на особо долгий срок.

Из этих семи я отметился по пяти – минус изнасилования и охота на детишек. К изнасилованиям душа не лежит, детей по большей части жалко… Хотя не факт, что на пиратских кораблях, которые я поджигал, не было несовершеннолетних, среди этих двухметровых ломов, которые не моются годами, поди ж ты узнай нежные семнадцать лет… Не суть, для честности поставим пять с половиной смертных грехов.

И вот на этом фоне есть ли мне смысл переживать, что я засранец? В морально-поведенческом плане, естественно, не в буквальном. Да, понимаю, на первый взгляд мой поступок относительно адмирала выглядит скотски, и Мира наверняка попытается мне по этому поводу плешь проесть. Но быстро пойдет нафиг, потому что на второй взгляд все не так просто.

Мне нужно было быстро остановить эту экзекуцию. Как только я убедился, что Елена Согард не безумна, ее просто подставляют, мне стало очевидно и другое: ее убьют в самое ближайшее время, слишком уж велик риск, что ложь раскроется. Попав в капсулу, адмирал стала бы беззащитна. Какие у меня были варианты? Объяснить все словами? Да никто бы мне не поверил – они же смотрели на медицинский сканер и видели те самые опухоли! Они почему-то вбили себе в голову, что медицинский сканер нельзя взломать и внедрить в него чертовски сложную подделку.

Вот я и организовал все так, что ситуация изменилась резко и кардинально, настаивать на погружении адмирала в кому больше никто не собирался. Можно сказать, Елена Согард сразу же вернула свои полномочия… Почти сразу же. Для начала нужно было поставить на место все, что я срезал, но этим занялся Петер Луйе. Вообще, то, что я сделал с адмиралом, только выглядит чудовищно, на самом деле в условиях медицинского кабинета это никакого риска не несет.

Я же переключился на то, что сейчас больше всего интересовало собравшихся: поиск виноватого. Еще на заре криминалистики появился нехитрый тезис: преступник всегда возвращается на место преступления. На самом деле, конечно же, не всегда – я, например, не возвращался ни разу. Но в такой сложной афере, как та, что развернулась вокруг адмирала, преступник наш не мог сдержаться, ему нужно было убедиться, что его замысел удался. Драма-то какая…

Пока я размышлял об этом, Отто Барретт бросил испытующий взгляд на второго помощника адмирала:

– А ведь это вы настаивали на том, что адмирал Согард больше не способна выполнять свои обязанности.

– Я лишь указывал, что появились проблемы, – пожал плечами Овуор.

– Заговорами и тайными собраниями?

– Такого не было.

– Было, вообще-то, – вмешался Рино. – Вас подводит память? Уж не астрофобия ли это?

– Не забывайте, с кем говорите, Бернарди.

– Я не забываю, просто тут сейчас астрофобию по щелчку пальцев диагностируют.

– Он прав, – нахмурилась Лилли. – Меня ты старательно не звал на эти посиделки, но я все знаю! Ты давно уже старался выставить все так, будто адмирал сходит с ума! И я найду немало свидетелей!