Книга Макабр. Книга 1, страница 73 – Влада Ольховская

Однако Сабир, привыкший жить по-другому, не мог соврать даже самому себе, не говоря уже о других. Подлинное безумие заключалось в том, что все он осознавал и хотел – искренне, по-настоящему! Когда он увидел возле двери младшего брата, он готов был убить его. Он бежал к Лейсу, чтобы наброситься на него, сбить с ног, порвать на части, увидеть кровь, много крови… Его мысли и желания были такими совершенно искренне.

А потом что-то изменилось. Сабир стоял на том же месте, видел теми же глазами, слышал теми же ушами, его не освобождали из некого зловещего кокона помешательства. Просто изменились его мысли: потенциальное убийство брата пробуждало в душе тот ужас, который, по идее, не должен был засыпать.

Подлинное сумасшествие – потеря контроля над собой. Не какой-то страшный монстр, который поселяется в твоей голове и забирает себе не только тело, но и ответственность. Безумие подкрадывается вместе с объективной реальностью. Сабир одновременно был собой и не узнавал себя.

Не понимал он и то, почему вдруг началось прояснение. Он бился в запертую Лейсом дверь отчаянно, сильно, до крови, не замечая эту самую кровь, уже размазанную по металлу. Но вот он будто очнулся, ни с того ни с сего. Убивать больше не хотелось. Оказалось, что любовь к брату по-прежнему жива. Проблема не в Лейсе – Лейс оставался собой. Проблема была в Сабире: ему казалось, что, если он начнет скатываться в такое же состояние, как Форино, он заметит это и сумеет себя остановить.

Только ничего он на самом деле не успел. Переключение и туда, и обратно происходило против его воли – это воля подстраивалась под желания. В первый раз он не заметил изменения в себе, сейчас осознал, но… Сколько продлится это прояснение? И будет ли оно последним?

Это оказалось так страшно… Терять себя не по чужой воле, а потому, что привычные мысли ускользают в бездну, холодную, темную… Ты есть – но тебя нет. Ты не зверь, не монстр, не зомби. Ты будешь убивать любимых людей под своим именем и со своей улыбкой на губах.

Или нет.

В этот миг Сабир понял: и правда есть вещи пострашнее смерти. Например, убийство тех, кто верит тебе, кто любит тебя… Он не мог этого допустить, ему только и оставалось, что благодарить судьбу за последний шанс.

Часть его продолжала рваться прочь – на свободу, за запертую дверь, туда, где люди… и кровь. Но пока у Сабира хватило сил развернуться и направиться обратно в лабораторию. Он слышал, как другие зараженные бьются о металл, такой грохот сложно упустить! Только ничего у них не получится, система защиты на «Слепом Прометее» действительно хорошая.

Он ожидал, что сейчас все зараженные будут заняты поиском путей побега, да не сложилось. У главных дверей, ведущих в лабораторию, Сабир издалека заметил массивную тушу. Лаззаро Форино не был мертв, да и сознание он не потерял. Он просто остался здесь, потому что двигаться то ли не получалось, то ли желания не было. Тот, кого Сабир совсем недавно наблюдал хищным, полным ярости созданием, замер на полу, раскинув ноги так, чтобы не завалиться на округлый бок. Руки Лаззаро безвольно висели вдоль туловища, лицо казалось обмякшим, расслабленным, так обычно бывает у спящих, однако глаза зараженного остались открытыми, они просто ни на что не смотрели.

Лаззаро не шевелился намеренно – однако движение все равно было. Одежда грабителя частично порвалась, когда увеличивалось его тело, но он замотался в какие-то тряпки. Возможно, со своих жертв снял, Сабиру это было не важно. Куда больше его интересовало то, почему ткань движется на разных участках тела неритмично, так, что дыханием, даже тяжелым, это объяснить нельзя.