Книга Макабр. Книга 1, страница 74 – Влада Ольховская

Он подошел вплотную к зараженному, но тот никак не отреагировал.

– Ты в порядке? – спросил Сабир.

Состояние преступника его не особо интересовало, ему важно было понять, насколько Лаззаро склонен к переговорам. Зараженный окинул его мутным взглядом, пробубнил что-то на итальянском и снова уставился в пустоту. Агрессии он уже не проявлял, поэтому Сабир решил опуститься на одно колено и осторожно сдвинуть тряпки с раздувшегося живота Форино.

Ему хватило секунды, чтобы все разглядеть, он тут же отпрянул, отполз подальше, хотя никакой угрозы для него не было… Пока не было. Ужас уже разлетался холодом в крови, мысли рвались не к тому, что Сабир увидел прямо сейчас, а к тому, что то же самое наверняка произойдет с ним. И со всеми, рано или поздно. С Лаззаро Форино – рано, с Сабиром – поздно, но финал неизменен.

Потому что то, что скрывалось под окровавленными тряпками, не было больше человеком – как не было и болезнью, не по-настоящему. Кожа натянулась на животе предельно туго, стала прозрачной, сквозь нее несложно было разглядеть то, что таится под ней. И это была не человеческая плоть, в теле Лаззаро копошилось нечто странное, похожее одновременно на гусениц и белесых личинок. Они сжимались и разжимались, не продвигаясь при этом вперед, и то, что творилось внутри, напоминало какой-то чудовищный танец насекомых. Они наверняка смогли бы порвать последний слой кожи, если бы захотели, им это было просто не нужно… Пока.

Зато теперь Сабир точно знал, что именно собирается подобраться к людям через его тело. Точнее, собиралось. Он уже понял, как сделать так, чтобы эти твари умерли вместе с ним – и мысль о собственной смерти теперь приносила не страх, а ощущение триумфа.

Странно, странно плетется судьба.

Нужно было действовать быстро, чтобы не дать себе времени испугаться или передумать. Но и просто уйти, оставшись в памяти близких обезумевшим чудовищем, Сабир не мог. Поэтому он на ходу достал личный компьютер и активировал запись.

– Лейс, я говорю это для тебя – и каждое мое слово будет правдой. Ты все сделал правильно. Я знаю, ты будешь сомневаться или даже раскаиваться… Не нужно. Спасибо, что позволил мне выполнить мой долг хотя бы отчасти. Этот долг появился у меня после смерти родителей, и было в нем всего два пункта: заботиться о тебе и любить тебя. Не знаю, насколько хорошо я справился с обоими… Но я пытался. Я надеюсь, что этого было достаточно – даже если получилось не идеально. Прости, что вынужден уйти так рано. Но я снова делаю выбор сам, а ты знаешь, что это для меня важнее всего. Живи, братишка – счастливо, свободно… за всех нас, а мы, я, мама и папа, всегда будем с тобой.

Сабир не был уверен, что получилось хорошо. Он даже не помнил толком, что сказал – мысли снова начинали путаться, появилось желание развернуться и уйти, бежать, бросаться на дверь, получить добычу… Он сжал кулаки и продолжил движение. Он не обращал внимания ни на боль, ни на пугающее до потери воздуха чувство постороннего движения внутри. Сабир заставил себя смотреть только вперед – на тускло освещенный зал лаборатории. Он думал о Лейсе, думал о себе…

Я Сабир Марсад.

Я не животное, переносящее паразитов.

Я человек… и останусь человеком.

В миг, когда все завершилось, Сабир впервые за долгое время улыбнулся – искренне, по-настоящему. Он пообещал себе, что победит, и он своего добился.