Книга Лют, страница 76 – Дженнифер Торн

И вообразить нельзя, через что придется пройти родителям Эйвери, через что их заставлю пройти я. Им понадобится тот, кто пережил подобное и способен понять. В этом смысле хорошо, что Мэтью будет со мной.

– Он чешет затылок, глядя, как я пересекаю лужайку. Когда подхожу ближе, кивком указывает на дом: Выходит, он это на вас переложил.

– Я сама вызвалась.

Мы шагаем по дорожке на расстоянии нескольких ярдов. Или метров, какая разница. Обхватываю себя руками, ежась от морского бриза, но в то же время глубоко втягиваю его ноздрями. Мое восприятие невероятно обострено. Все вокруг очень четкое, яркое, переливающееся.

– Вам не обязательно меня сопровождать, дорогу я знаю.

– Хотите пойти одна?

Вопрос сложнее, чем кажется.

– Нет, – после паузы отвечаю я.

Мы сворачиваем на пустынную деревенскую улочку, под подошвами хрустят мелкие камушки. Паб закрыт, внутри, кажется, пусто. Однотипные домики, выстроившиеся в ряд, погружены в сумрак и безмолвие. Такое ощущение, что люди за стенами либо прячутся от Дня «Д», либо, наоборот, приготовились к нему и ждут неизбежного. На улице никого, только мы с Мэтью, и я это чувствую. Нарушить молчание между нами – все равно что взяться мешать бетон.

– Как сказать им об этом?

Они все поймут, когда увидят вас. – Голос у Мэтью какой-то осипший. Может, дымом надышался на пожаре? Надо бы попросить Джо сделать ему чашку чая с медом, когда мы вернемся.

– Подробности не упоминайте, говорите простыми словами. Побудьте рядом, пока сказанное вами до них дойдет. Вы почувствуете, когда пора уходить.

Сомневаюсь. Я давно уже перестала доверять собственной интуиции.

Оставив деревню позади, мы направляемся на юг, пересекаем небольшую вересковую пустошь и выходим к кучке прибрежных домов. За их черепичными крышами в лучах солнца сверкает море. В отдалении справа я различаю три фигуры. По коротким светлым волосам Дженни Пайк я даже на расстоянии узнаю всех трех женщин: Дженни, Венди, Лиз. Я думала, что они на Суннане, а они,оказывается, на Люте и с этого острова смотрят на тот. С берега можно расслышать голоса, доносящиеся с Суннана. Для этого, правда, нужно как следует напрячь слух. Звонко перекрикиваются дети, их окликает кто-то из учителей.

Жаль, что я не сошлась с ними ближе – с местными мамочками. Конечно, поначалу я здесь никого не знала, однако мне все же стоило приложить больше усилий, чтобы влиться в их компанию, или, по крайней мере, более активно проявлять ответные знаки внимания. Я не вполне понимала свою роль и положение на острове, не знала, к кому прибиться, да и новых друзей не заводила со времен колледжа. Я замыкалась в себе, а следовало бы расширить круг знакомств. Теперь-то уже поздно. Возможность была, но я ее упустила.

Лиз наливает из термоса в протянутую кружку Дженни. Все трое пьют чай. Интересно, о чем они говорят. Может, дружба позволяет им быть честными друг с другом и вслух произнести то, о чем наверняка думает каждая: доведется ли им снова обнять собственных детей?

Просто не верится, что они остались на Люте. Зато вполне верится, что детей отослали специально. День сегодня чудесный, словно с открытки, самый что ни на есть подходящий, чтобы шлепать босиком по воде, лазать по деревьям, трогать рачков в лужицах, оставшихся после прилива, и бросать камушки. В этот день матери должны быть вместе со своими отпрысками. Долг этих женщин – перед детьми, перед живыми людьми, которых они произвели на свет, а не перед клочком суши, выглядывающим из канала.