Книга Лют, страница 74 – Дженнифер Торн

Мне тяжело дышать. Огибаю дом, иду по гравийной дорожке меж зарослей, где стоят мусорные баки, приваливаюсь к твердой каменной стене. Грудная клетка опадает, как будто проламывается. Я умираю. Оно пришло за мной. Нет, я просто в панике. Это паническая атака, я знаю, потому что такое и прежде бывало.

Тогда у меня еще не было детей. Не о ком было заботиться, даже собаки не было. Была только я и мое чувство вины, да еще бабуля, которая не оставляла надежд поговорить со мной, – телефон все звонил и звонил.

Дыши.

Ладно. Дышу. Выпрямляюсь. Россыпь звезд перед глазами рассеивается, я шагаю дальше, обхожу стороной самую старую и обшарпанную часть дома, прячусь от реальности сада. С карниза на меня щерится пасть резной каменной гаргульи.

– Нина! – слышу я за спиной голос Джо, не резкий, но взволнованный. – Вот ты где.

Делаю еще один шаг, рефлекторно порываясь бежать, но после, опомнившись, поворачиваюсь.

– Нужно известить родителей Эйвери. – Она идет за мной по гравийной тропинке, заметно прихрамывая. – Я присмотрю за детьми.

Не пойму, какая тут связь.

– Разумеется, нужно им сообщить. Что случилось? – Я киваю на лодыжку Джо, видя, что она старается не наступать на ногу. Только что подвернула, когда выходила с кухни. – Джо с досадой морщится. – Пустяки, ерунда.

Я тупо смотрю на толпу, разбросанную по лужайке, словно лагерь беженцев.

– Как думаешь, кого лучше отправить к ним?

С кем они дружат?

Семья Эйвери живет в западной части деревни над побережьем, где гнездятся тупики, в доме с зелеными парусиновыми козырьками, которые опускают для защиты от яркого солнца. Хотя Эйвери –единственный ребенок, в небольшом садике за домом до сих пор стоит игровой городок. Может, ее родители надеялись на внуков… Я крепко зажмуриваюсь, подавляя нарастающую внутри волну.

– Брайан живет через два дома от них, верно? Но он обязан присмотреть за… телом.

– Это должна сделать ты.

Я так потрясена пылом, с каким Джо намекает на мою «избранность», что земля уплывает у меня из-под ног.

– Либо ты, либо Хью, но он вряд ли выйдет из дома, поэтому решай. – Она раздраженно кивает подбородком на окно верхнего этажа.

Кабинет. Отойдя подальше, я различаю силуэт мужа между двумя широкими портьерами; его руки выставлены вперед, словно подоконник не дает ему выпасть наружу. Он вообще знает, что все его видят? Есть ли ему до этого дело?

– Традиция, значит. – Понижаю голос. – Один из нас обязан навестить близких погибшего? Мне об этом никто не говорил. Пора уже выдать инструкцию. – Паника, точно цепкие пальцы, стискивает грудь.

– Нина, все не так сложно. – Джо обтирает руки о бедра. – Семь гребаных лет ты катаешься как сыр в масле, а потом наступает твой черед что-то сделать. Всего один день за семь лет. Неужели так трудно?

Я в шоке. Буквально. Видит бог, чтобы довести меня до истерики, сейчас достаточно любой мелочи, однако Джо никогда раньше так со мной не разговаривала. Я вижу, как она старается совладать с гневом, мысленно преобразует его в нечто более удобоваримое, но вряд ли меня это смягчит. Я тоже в бешенстве.

От негодования мне хочется кричать – на этот остров за его выходки, на всех этих людей за то, что они, как последние идиоты, тысячелетиями мирятся с судьбой, просто принимают удар и ждут от меня того же. Я зла на Джо. Мой черед, утверждает она. По обстоятельствам.