Книга Лют, страница 54 – Дженнифер Торн

Я отворачиваюсь. У меня перехватывает дыхание. Не кровь, само собой, не кровь. Приседаю, долго глажу Макса по спине в том месте, за которое хваталась, когда силой оттаскивала его от камня. Мой пес не пострадал. Бедняге просто захотелось джема. Это намного лучше того, куда он обычно сует свой нос.

Вот, значит, что за ритуал я наблюдала. Имитация жертвоприношения, всего-навсего имитация. И нервничать нет причин. Что может быть безобиднее джема? И все-таки, несмотря на облегчение, я испытываю непреодолимое желание поскорее убраться отсюда. Вчерашний вой, многоголосый и монотонный, опять стоит у меня в ушах, словно прямо сейчас поднимается из-под земли, требуя от меня присоединиться к хору, завыть во всю глотку. Беру Макса за ошейник и распрямляюсь.

– Задача выполнена. Едем?

Джон тотчас отскакивает от камня и устремляется прочь.

– С вашего позволения, я только подправлю столбик в ограде, раз уж мы здесь. Это займет буквально минуту. А после заберем Чарли с Эммой и перейдем к увеселениям.

– Увеселениям? – Я вынуждена держать Макса и потому ковыляю в полускрюченной позе, и догнать Джона у меня не получается. – Что вы задумали?

– Если Макс останется дома, мы можем сосчитатьптичьи яйца на берегу. Я обязан наблюдать за гнездованием тупиков, но вся эта военная чепуха меня немного отвлекла.

Слова «военная чепуха» он произносит небрежно, бросает через плечо, словно речь о какой-то игре, после чего скрывается за поворотом.

Макс жалобно взвизгивает, упирается передними лапами в землю и расставляет задние.

– Что, приспичило? Именно сейчас? – Я со смехом качаю головой. – Глупый ты пес.

Срываю лист и принимаюсь убирать кучку с тропинки, но останавливаю себя. Хватит и того, что на протяжении семи лет я как минимум пять раз в неделю рискую сжечь рощу дотла. Надо хотя бы поинтересоваться у Джона, нет ли у него пакетика, куда можно собрать какашки. Леди Лют не может позволить себе подобную безответственность.

Приготовившись задать вопрос, с глуповатой улыбкой тащу за собой Макса, но внезапный шум заставляет меня замереть. Едва уловимый рокот – я скорее чувствую его нутром, нежели воспринимаю на слух. Джон отогнал пикап в другое место? Может, ему понадобились инструменты… нет.

Глухой толчок.

Все птицы вдруг умолкли, я не слышу ничего, кроме своего дыхания.

Он уехал. А тарахтел его пикап – при подъеме в гору вибрировал металлический кузов.

Спина деревенеет. Теперь я слышу еще и стук собственного сердца.

Ничего страшного, он вернется. Ну или мы вернемся домой пешком, я и Макс. Ничего страшного. Ничего страшного.

Нужно смастерить какой-нибудь поводок для Макса. Например, использовать побег плюща, что увивает древнюю каменную стену. В поисках подходящей ветки переступаю через торчащие корни, перебираюсь через ручей, выхожу из рощи. Поводок из природных материалов. Джон посмеется, когда…

Я застываю как вкопанная. Всё. Застывает. Пикап.

Наехал на него. На Джона.

Пригвоздил Джона к дубу. Между передним бампером и стволом нет зазора. У Джона нет середины туловища.

Его глаза открыты. Рот тоже открыт. Изо рта вытекает кровь. Ползет медленной тонкой струйкой.

– Джон? – Сама себя не слышу. Это не вопрос, а мольба.

Я ни разу не видела мертвых людей, но была в музее восковых фигур, и именно так Джон сейчас и выглядит. Глаза – ненастоящие. Он мертв, мой друг мертв.