Книга Лют, страница 50 – Дженнифер Торн

– Вы небось решили, что вам крышка, – хихикает Джон.

Я не знаю, что на это сказать, но отвечать, к счастью, не приходится: Джон мне подмигивает, и я понимаю, что таким образом он успокаивает себя. Едва не случившееся столкновение потрясло его так же, как и меня.

– Но, кажется, вы не больше моего верите во всю эту чепуху.

– Слава богу! – облегченно прыскаю я. – Я уж думала, я тут одна такая.

В сравнении со мной Джона Эшфорда можно считать аборигеном. Он приехал сюда раньше, чем я, был здесь во время прошлого Дня «Д» и все равно в него не верит. Меня переполняет такая благодарность, что хочется петь.

Ну что вы, далеко не одна! – Он хмурит лоб. – Кхм, с «далеко» я, пожалуй, слегка погорячился. Вполне возможно, что нас всего двое. Знаете, чем дольше живешь на острове, тем труднее сопротивлятьсязову сирен – местным легендам. Это основа основ Люта и одна из причин, почему я вообще здесь оказался. Чувствуешь себя немножечко предателем, когда обзываешь все это бредом сивой кобылы, да? Если ты не признаешь День Дани, то не принимаешь и благословение: защиту, удачу в делах, хорошую погоду, всю эту собачью чушь.

– Значит, вы совсем-совсем не верите? – Я улыбаюсь, выставив локоть в открытое окошко. – Надо признать, погода действительно радует.

– И авианалетов пока не было. – Джон поглядывает на небо. – И все-таки, нет, мэм, я не могу с чистой совестью подписаться под такого рода теориями. – Он шмыгает носом, и я воспринимаю это как дополнительный комический эффект, но, когда Джон утирает нос рукавом, я понимаю, что у него аллергия. – В конце концов, я занимаюсь наукой. По крайней мере, так сказано в описании моей работы.

– Так и сказано? Мне всегда было интересно. – Медленно киваю. – Значит, разъезжать на американском пикапе и распугивать местных не входит в ваши обязанности?

Нет-нет, это уже из списка привилегий! А работа включает наблюдения и научные исследования островной флоры и фауны, охрану исторических объектов национального и культурного значения, ну и сверх того – содействие в поимке сбежавших собак, прежде чем они слопают всех редких животных. Черным по белому написано, можете сами прочесть в интернете.

Я с улыбкой выглядываю из окна, чувствуя на лице ветер, который пытается разлохматить мои стянутые в хвост волосы. Он сладок и свеж, как вереск, соль и земля, и в нем чувствуется все та же легкая примесь запаха дровяного костра. Судя по тонкой струйке дыма, поднимающейся на западе, туристы, должно быть, завтракают. Все нормально, все чудесно. С каждым вздохом мои дурные предчувствия все больше развеиваются. За окном мелькает пейзаж, вдалеке тянется ровная линия моря. Джон принимается насвистывать, я перевожу взгляд на него, потом вдаль. Вытягиваю руку, показываю пальцем на море.

От неожиданности он вздрагивает, пикап виляет.

– Ох, простите! – Я убираю руку. – Видите тот корабль?

Джон Эшфорд сбавляет скорость, прищуривается.

– Ничего себе.

– Корабль большой, старинный, часть парусов развернута, остальные, распущенные наполовину, полощутся на ветру. Две мачты. Корабль определенно никуда не торопится. Бригантина, – бормочет себе под нос Джон. Этот человекзнает все. – Военное судно.

Я цепенею.

– Только не это.

– Старинное военное судно, – покосившись на меня, быстро уточняет Джон. – Восемнадцатого века.