Книга Лют, страница 40 – Дженнифер Торн

Эгоистичная мысль. В духе моей матери. Клянусь Богом, Нина, ты создана для того, чтобы изводить меня!Стоп. Ты нисколько на нее не похожа.

Вздрагиваю от звука хлопнувшей двери, оборачиваюсь и вижу, как Хью энергичным непринужденным шагом проходит через оранжерею и скрывается в доме – видимо, пошел-таки заниматься кое-какими делами. Мой взгляд скользит вверх, на фасад дома и окно его кабинета. По стеклу плывут отражения облаков. Хью мне не видно, но я знаю, что он там, в кабинете. Вот тебе и целый день с семьей.

– Съешьте салата. – Салли подталкивает миску ко мне.

Я голодна как волк, и салат выглядит очень аппетитно, однако от жеста Салли мне становится как-то кисло и есть уже не хочется. Ненавижу чувствовать себя здесь гостьей. Не знаю, как сменить этот настрой. Иногда я готова мириться с неловкостью своего положения – я леди Тредуэй, что бы, мать вашу, это ни подразумевало, – но только не сегодня. На самом деле не сильно-то я и отличаюсь от Хью. Мое единственное желание – бежать. Некоторые вещи остаются неизменными.

Салли наблюдает за мной. Наклоняется, подмигивает.

– Хотите, добавим в морс немного «Пиммса»[2]? Выдавливаю из себя улыбку и ложь:

– Ох, не сейчас. Я обещала заглянуть к Джо.

– Вот как? – Салли на миг теряется, затем ловко отворачивается и принимается накладывать еду детям. – Ну, кто у нас проголодался?

По очереди целую детей в потные лобики, смутно надеясь, что они обнимут меня, дадут понять, что я им нужна, однако они лишь жадно тянутся к кружкам с морсом. Макс тычется носом мне в ногу, потом вновь переключает внимание на стол и бдительно следит за вкусняшками.

Через полтора часа Эмму нужно укладывать спать. Это буду делать я – задерну шторы, спою ей песенку, – а пока вполне можно навеститьДжо. Прогуляюсь пешком – до нее десять минут ходу, – выпью чашечку «Эрл Грея», верну себе ощущение нормальной жизни, и домой.

Дойдя до центральной улицы, готовлюсь появиться на публике – встретить старую компанию перед пабом, но на этот раз вся деревня словно бы чутко дремлет. Ставни в окнах Тинкеров по-прежнему закрыты, закрыт и паб. Вывеска в виде головы раскачивается туда-сюда, точно ей наподдали, отчего кажется, будто датчанин кивает. Внизу на его шее тонкая красная полоска – голову-то отрезали. Странно, что я только сейчас ее заметила. Бр-р-р.

Заглядываю в широкое окно полицейского участка. Свет горит, но за столом никого нет. Сандра, комиссар участка, уехала на Суннан с детьми, а Брайан должен быть на месте. Наверное, пьет кофе в подсобке, чтобы протрезветь.

Окидываю глазами все коттеджи, мимо которых прохожу, ищу признаки жизни. Одна из кошек Дженет Мерроу сидит посреди дороги и вылизывает у себя под хвостом. Я смотрю на нее дольше, чем позволяют приличия; вид живого существа, занятого обычным делом, меня успокаивает.

Еще издалека вижу, что кафе Джо не работает. Свет потушен, все замерло без движения, кроме железного флюгера на крыше – фигурки бегущей лошади, крутящейся то в одну сторону, то в другую.

Все это имеет какой-то перевернутый смысл. В самом деле, почему бы не открыть паб с утра и не закрыть его к полудню? С какой стати чайная должна работать по расписанию? Зачем вообще делать все, как положено на этом острове накануне Дня «Д»? Все мы тут не в своем уме, Алиса.