Книга Лют, страница 108 – Дженнифер Торн

– Марит, где ты сегодня собираешься ночевать? – Касаюсь ее руки, она вздрагивает. – У нас полно свободных гостевых комнат. Мы будем только рады, если ты…

– А в пабе сдаются комнаты? – Она опускает взгляд на свои ступни – босые, забинтованные, – затем опять смотрит на меня. – Спасибо, я найду, где переночевать. Когда все закончится.

– Разумеется. – Я не оглядываюсь, но спиной чувствую Хью. Сегодня он испоганил воздух во всем чертовом доме. Из-за «теплого» приема, который он устроил Марит, она не чувствует себя в безопасности.

Ваш паб, «Голова датчанина», – голова, типа, отрубленная? – Марит подносит к губам полную кружку. Эту порцию она пьет медленнее и улыбается поверх пенной шапки. – Нам следовало сразу догадаться. Позади меня возбужденные голосапереходят в крики. С бьющимся сердцем оборачиваюсь. Никто не умер, просто Макс радостно несется сквозь толпу. Он выбрался из заточения и теперь вьется под ногами у гостей. В такой день, как сегодня, избыток собачьих чувств слегка небезопасен, но все только улыбаются, видя этот фонтан счастья. Чистый восторг – лучшее тонизирующее средство. Дети бегут за Максом по пятам, наперебой подзывают его, стараясь копировать интонации Хью.

– Все в порядке! – кричу я. – Пускай пес играет. И не бегайте! Господи, да осторожнее же!

К тому моменту, когда моя паника достигает пика, они врезаются в меня и обнимают за талию. Чарли вжимается головой в мою спину, и облегчение, разливающееся у меня внутри, сродни эйфории. Я широко улыбаюсь, а Чарли стискивает мою талию все сильнее и сильнее.

– Ты видела свою лошадку? – спрашивает Эмма, и из меня как будто вышибает дух.

Немного ослабляю хватку Чарли.

– Видела. – Я пробую новую тактику. – Только она уже ускакала.

– Эмма вполне удовлетворяется ответом, зато Чарли смотрит на меня с изумлением. Ты их видела?! – шепчет он. – Сияющих людей?!

Я озадаченно кошусь на него и уже качаю головой – дескать, нет, но едва открываю рот для ответа, как в памяти начинают брезжить их образы, поначалу смутные. Сфокусироваться я не могу, и все же они маячат где-то на краю сознания. Сны. Встреча. Всё вместе. Я гляжу на сына; должно быть, на моем лице написано потрясение, потому что Чарли вновь крепко и сочувственно меня обнимает.

– Они тебе снятся? – спрашиваю я.

Он молча кивает. Опускаюсь на корточки рядом с ним, и Эмма тут же карабкается мне на плечи.

– Давно?

– Все время.

Оглядываюсь, утыкаюсь носом в щечку Эммы.

– Солнышко, тебе тоже снятся непонятные сны?

Она мотает головой.

– Ей кажется, что она видит их наяву, – поясняет Чарли. – Я тоже путался, когда был маленький.

– Я не маленький! – Эмма пытается шлепнуть брата из-под моей руки.

– Чарли уворачивается, но я притягиваю его к себе. Вопрос важный. Значит, вы разговариваете о них – о сияющих людях, о лошадке? – В упор смотрю на Эмму.

Она неохотно кивает.

– Нам вообще-то нельзя, – опустив голову, произносит Чарли. – Когда я рассказал папочке про сны, он сильно-сильно рассердился. Сказал, что мне даже упоминать о них вслух нельзя, иначе они станут следить за нами и попытаются сделать нам больно. А еслия не буду говорить и думать о них, они исчезнут.

У меня учащается дыхание.

– И как давно это было?

– Когда я был еще маленький. – Мой сын пожимает плечами.

Ты и сейчас маленький!– хочется кричать мне. Подношу его ладошку к губам и целую.