Книга Диавола, страница 43 – Дженнифер Торн

Она не сбежала, а вместе со всеми села за длинный стол и вяло поковыряла свою поркетту – из-за жары есть не хотелось, – а потом предпочла сесть в машину к родителям, чтобы на обратном пути не слушать, как Кристофер по телефону «решает рабочие вопросы». Мать всю дорогу вещала о проблемах со здоровьем, свалившихся на их соседку Мириам, – довольно пустяковых, надо сказать, – и необходимость вовремя реагировать междометиями на этот взволнованный рассказ стала для Анны пыткой нового, а потому отчасти приятного сорта.

Они вернулись на виллу первыми. Все покупки тоже приехали вместе с ними. Анна пристроила на бедре бумажный пакет с продуктами и взяла протянутый отцом ключ от парадной двери, но, взявшись за ручку, отчего-то заколебалась.

Внезапная тяжесть на сердце. Внутреннее сопротивление.

Анна открыла дверь, шагнула вперед и натолкнулась на плотную стену из мух. Мать вскрикнула и уронила пакет, персики раскатились по полу.

– Ну что ты стоишь, Линда! – рявкнул отец.

Он ринулся в дом, энергично размахивая руками. Метод оказался на удивление эффективным: по крайней мере, отец расчистил себе путь.

Теперь к ощущению, что между стенами кто-то сдох, добавилась немилосердная вонь. Тарелки с хлопьями, приготовленными на завтрак детям, по-прежнему стояли на столе – в спешке их забыли убрать. Анна опустила свою ношу на кухонный остров, повернулась к столу и скривилась, борясь с приступом тошноты. Молоко в хлопьях не то что скисло, а уже прогоркло, тарелки затянула зеленая плесень. В гуще рисовых хлопьев копошились опарыши.

Зажав нос тыльной стороной ладони, Анна выбежала на крыльцо и стала ждать снаружи, глядя, как отец распахивает ставни во всех комнатах и с криками «Кыш! Кыш!» разгоняет мух.

Когда Николь вышла из машины, Анна кивнула на окно кухни:

– Прости, сестренка, но посуду я за тобой мыть не буду.

Николь скрылась в доме. Анна закусила ноготь. Тишина, а потом:

– Какого хера!

Джастин вскинул брови и дернулся вперед, словно хотел удержать дочек подальше от того места, где звучит нецензурная брань, но те уже побежали в противоположную сторону, за чугунные ворота.

– Можно мы поиграем с соседями? – крикнула Уэйверли.

– Конечно, повеселитесь как следует! – отозвался Джастин, затем с заговорщицким видом посмотрел на Анну: – Здесь ведь нет никаких соседей, так? Странные у меня дети.

Возвращаться в дом Анна не хотела, поэтому обошла его стороной, шагая по тропинке, протоптанной девочками в сухой траве. Граница, отделявшая мертвую землю от сочной зелени, казалось, отодвинулась от дома со времени приезда Пэйсов. Возможно, причина действительно в каком-то загрязнении почвы. Или заражении?

Понурив плечи, девочки смотрели на соседнее поле.

– Они вернутся, – с надеждой произнесла Уэйверли, потом заметила Анну и оживилась: – Научи нас итальянским словам, чтобы мы могли с ними разговаривать!

– Что значит buongiorno[20], знаете? – спросила Анна, с прищуром обводя глазами поле.

Мия закатила глаза:

– Si[21].

Анна фыркнула.

– Прошу прощения. Тогда переходим на второй уровень. Если хотите представиться, нужно сказать: ми кьямо Мия, ми кьямо Уэйверли.

Девочки повторили. Анна начала обучать их другим фразам, но, видя поскучневшие детские глазки, отпустила племянниц на свободу и отважилась вернуться на виллу за альбомом.