Книга Диавола, страница 46 – Дженнифер Торн

– Кстати! – Николь перегнулась через стол и взяла пустой сестрин бокал. – Анна, завтра вечером мы вшестером едем на ужин для пар. – Наполнив бокал почти до краев, она протянула его Анне.

– Что такое «ужин для пар»? – наморщила носик Уэйверли.

– Это такой ужин, на который положено приходить со своей половинкой, – пояснила Анна. Она сделала несколько больших глотков, облизнула губы, посмотрела на Николь: – И ты хочешь оставить меня в няньках.

– Ну, поскольку ты приехала без… Да.

– С чего это ты так решила? – возмутилась Анна. – Вот еще! Я еду на ужин вместе со всеми. Имею полное право. Наймешь няньку из местных.

Николь побледнела как мел. Открыла рот.

– Разумеется, я посижу с детьми. – Анна улыбнулась, держа у рта вилку с кусочком рыбы. – А вы отдохните, обсудите общие для пар проблемы. Мы с девчонками прекрасно проведем время – будем говорить о противных мальчишках-вонючках.

Уэйверли высоко выставила ладошку в жесте «дай пять», и Анна с удовольствием на него ответила, а Мия сползла на стуле, хихикая как сумасшедшая:

– Мальчишки-вонючки, мальчишки-вонючки! Папа, ты тоже вонючка!

– Душ мне бы не помешал, – признал Джастин.

– Почему ты изобразила их такими? – Глядя на эскиз с виноградниками, Бенни провел по краю листа кончиком пальца. – Лозы как будто…

– Погибли, – подхватила Анна. – Высохли. Не знаю почему. Может, год неурожайный.

Она порадовалась, когда Николь перевела разговор на завтрашние планы, которых было немало. Ни к чему всем знать о скрытом смысле пейзажа, о том, что виделось в нем Анне. Гниль. Отрава.

Бенни отложил рисунок в сторону, и Анна незаметно убрала его с глаз долой, пока никто не разглядел между рядами виноградника труп старухи, чья кровь струйками растекалась по земле и, словно щупальца, проникала глубоко в почву.

В восемь девочки уже лежали в кроватях, и, обдумывая варианты вечерних развлечений, Анна предстала перед выбором: 1) остаться в компании матери и сестры, слушать сплетни об их скучных немолодых друзьях из Огайо и кормить комаров, поскольку от свечи с эфирным маслом лемонграсса, которую Николь купила на рынке, толку ноль; 2) присоединиться к Бенни и Кристоферу, рискуя поссориться с обоими, если Кристофер сочтет, что не обязан делиться с ней вином из личного запаса; 3) постучаться к Джастину и спросить разрешения вместе с ним посмотреть какой-нибудь боевичок на его ноутбуке.

В итоге Анна остановилась на четвертом варианте и, последовав примеру отца, в девять часов, как только солнце полностью зашло, отправилась в постель. Глупо, по-детски, но этот изнуряющий зной и крики Николь ей вслед: «Не забудь, Анна, завтра ты сидишь с девочками, а утром мы едем в Сиену, и чтоб без опозданий, слышишь?» – отчего-то изменили настрой Анны, так что она уже мечтала поскорее забыться сладким сном.

Свет в ее комнате не горел, однако она разглядела тучу жирных мух, с жужжанием метавшихся туда-сюда. Вооружившись альбомом, Анна принялась размахивать им, подгоняя насекомых к раскрытому окну. Она успела избавиться только от одной мухи – другие на лету слепо вреза́лись ей в затылок, – как вдруг заметила в высокой траве лучи света, и альбом выпал из ее руки.

Она стиснула зубы. Переобулась в кроссовки.

Снаружи в вечерней непрохладе до Анны долетали голоса матери и сестры, которые щебетали на заднем дворе, словно птицы, слетевшиеся к кормушке. Стрекотали ночные насекомые. А еще Анна слышала шаги и тихое бормотание, определенно на итальянском. Затем раздался более резкий звук – кто-то предостерегающе зашипел. Лучи фонариков погасли – раз, два, три. Анна ускорила шаг, побежала. Боже, помоги ей.