Книга Ужас Рокдейла, страница 71 – Иван Кустовинов

По правде сказать, если бы не стойкость Фрэнка Дугласа и не прекрасное знание им всех поворотов и ответвлений, они давно бы уже заблудились без всякой надежды на спасение из этой вонючей дыры.

Когда после очередного поворота они снова оказались совершенно в другом месте, а вдали замаячила очередная развилка, Фальконе остановился и пересохшим ртом окликнул рвущегося вперед Дугласа:

— Стой, Фрэнк, я больше не могу, давай бросим эту затею. Нужно признать, что у нас нет никаких шансов найти эти проклятые вентили. Мы никогда не сможем до них дойти, ведь путь все время меняется: идешь тем, который должен быть короче, а оказываешься еще дальше от нужного места… Нет, нам действительно стоит подняться наверх и придумать план получше.

Фрэнк остановился и призадумался. Он не готов был сдаваться, он решил идти до конца, но сил у него едва ли хватит надолго. Фрэнк прекрасно понимал, что, как только его пыл пройдет, он снова станет немощным стариком и тогда все равно придется отступить назад. Но пока еще жажда мести снабжает его дряхлое тело энергией, он будет продолжать идти вперед. К тому же в голове у него неожиданно родилась одна прекрасная идея.

— Подожди, детектив, мне кое-что пришло на ум. А что, если нам попробовать сворачивать не в те коридоры, где путь должен быть более коротким, а туда, где он обязан являться самым долгим? Ведь может же быть такое, что теперь здесь все стало работать наоборот?

— Ну, может, в этом что-то и есть, давай попробуем, но только в последний раз. Если мы снова окажемся совершенно в другой части города, то станем выбираться наверх.

— Идет.

Из трех возможных путей Фрэнк на этот раз выбрал самый дальний, и они, скрепя сердце, пошли по нему, надеясь, что на этот раз их предположение окажется верным. Через какие-то метры храбрецы вновь оказались в другом месте, но, по словам Дугласа, уже гораздо ближе к цели. Преодолев несколько таких поворотов и развилок и выбирая каждый раз самый дальний путь, они добрались наконец, к неописуемой радости обоих, до цели.

Дуглас тотчас же показал Фальконе, какие вентили следует повернуть, и Питер, взявшись за них своими могучими руками, сделал это, пусть и не без труда: задвижки действительно довольно сильно проржавели и захрясли, так что детективу изрядно пришлось попотеть — и это несмотря на царящий в канализации жуткий холод.

Покончив с треклятыми железяками, они обменялись рукопожатием и поздравили друг друга с завершением основной части миссии. Наконец-то можно было со спокойной душой отправиться наружу и дать команду остальным участникам этого дела пускать воду. У Фрэнка от переполнявших его чувств даже выступили на глазах слезы: неужели сегодня, впервые с того дня, как он похоронил свою дочь, он сможет заснуть спокойно, зная, что у него получилось покарать убийцу своей ненаглядной малышки?.. Питер, совершенно забыв о сильнейшей усталости и о ноющих от боли ногах, широко улыбался и тоже готов был вот-вот разреветься, глядя, как плачет от счастья бедный старик.

Радость их, однако, быстро иссякла, когда оба одновременно почувствовали некое присутствие чего-то дурного — воздух вокруг как будто завибрировал от напряжения. Не успели они ничего сказать друг другу, как на них словно накинули какое-то темное покрывало: в одно мгновение стало тяжело дышать, а весь мир перед глазами начал стремительно кружиться. Питер и Фрэнк потеряли всякую ориентацию в пространстве, совершенно не понимая, где сейчас право, а где лево, где верх, а где низ.