Книга Улей, страница 16 – Тим Каррэн

Теперь у него были доказательства. Его репутации, а также репутации Брайера и Холма после того, что они сделали на станции «Харьков», ничего не грозило, и ему ничего так сильно не хотелось, как вернуться в полевой лагерь «Медуза Один». Он там нужен. Может, там еще ничего не произошло, но Гейтса не покидало нехорошее предчувствие.

– Присматривайте за Нортом, – сказал он в микрофон. – Внимательно наблюдайте за ним.

– Понял, док.

Гейтс вздохнул и снял наушники. Он подождал возвращения Содермарка. Радио нельзя оставлять без присмотра. Правило ЮСАП. Поэтому он ждал. Думал. Размышлял. Он на пороге величайшего открытия веков. Он попадет в учебники истории, о нем будут говорить все. Будут телешоу и документальные фильмы, интервью для журналов и договоры о книгах. Все это не имело для Гейтса особого значения, но могло дать ему то, что необходимо для продолжения работы, – финансирование. Частное, корпоративное, правительственное. Он получит свой счастливый билет. Вот что главное, а деньги и известность для Гейтса мало что значили. Его всегда интересовала только наука. То, что сделали он и его команда, изменит взгляд на место человечества на Земле и в самом космосе. И, если он прав, даже изменит представление о происхождении человечества.

Содермарк вернулся.

– Как связь?

– Хорошо. Небольшие помехи, но я связался.

– Новые мумии?

– Пока нет. Когда я вернусь, начнем исследовать сам город.

Гейтс был на полпути к двери, когда Содермарк сказал:

– Док… я хочу спросить. Знаете, просто должен. Эти твари… они действительно инопланетные?

Но Гейтс, выходя, только улыбнулся.

8

СДВИГ «МЕДУЗА» Хребет Диапазон Доминиона

Боже, надеюсь, он скоро вернется. Ожидание… это ужасное ожидание.

Кертис сидел в палатке, слушал вой ветра и напрягался всякий раз, как тряслись стены, сам не зная почему. Гейтс сказал, что вернется завтра, но до этого момента, казалось, оставалась непреодолимая пропасть времени, когда нечего делать, разве что думать, чем занят Норт, и ждать, вернется ли он. Его не было уже несколько часов, и Кертис не мог связаться с ним по радио. Конечно, если он снова внизу, в пещерах, то не сможет услышать, потому что сигнал не проходит через толщу скалы.

Кертис снова попробовал выйти на связь, но безрезультатно.

Это плохо.

Норт исчезал и раньше, но обычно отвечал по радио. По распоряжению ЮСАП следует брать с собой аварийное радио, когда выходишь зимой; в это время можно заблудиться в двадцати шагах от убежища.

Норта не было уже несколько часов.

Семь часов. В темноте. В этом холоде.

Если он снова внизу, зачарованный руинами, в костюме КЧХП с ним ничего не случится. Лед там держит почти постоянную температуру в тридцать два градуса по Фаренгейту[11], в отличие от сдвига «Медуза» наверху, где сейчас почти точно ниже пятидесяти градусов.

Ты можешь спуститься. Можешь сам посмотреть.

Да, Кертис понимал, что может спуститься, но он уже спускался прежде и не нашел ни единого следа Норта. Что это может означать? Он заблудился там? Кертис взял с собой радио и пытался связаться с Нортом в пещерах, в гроте, но ответа не было. У него возникло ощущение, что Норт сделал что-то очень глупое. Что он, вопреки категорическому приказу Гейтса, ушел глубже в руины города. И если он там – что ж, Кертис не собирался идти за ним. Это опасно, слишком опасно. К тому же это место пугало его. Это было ненаучное, абсолютно нерациональное чувство, но Кертис не мог от него избавиться. Одно дело – быть внизу с Гейтсом и остальными, но находиться там одному… нет, он туда не вернется.