Книга Улей, страница 140 – Тим Каррэн

– Я нашел, где они хранили украшения к Хэллоуину, – отдуваясь, сказал он Хейсу.

Шарки спустилась по лестнице, Хейс за ней; они взяли с собой фонарики и оставили Катчену лампу.

Они оказались в помещении примерно в тридцать футов в ширину и сорок – в длину. Пол из твердо утоптанного снега, ледяные стены.

Хейс посветил вокруг.

Вдоль стен стояли ящики с продовольствием и бочки с бензином. Одна бочка была опрокинута и пробита, как топором. Слева в небольшой каморке стоял маленький генератор на бензине, теперь безнадежно сломанный, покрытый замерзшей талой водой. С потолка свисали огромные сталактиты, и Хейсу приходилось нагибаться, чтобы пройти под ними. Некоторые доходили до пола.

Шарки стояла на коленях, стряхивая снег с того, что нашел Катчен.

Хейс помог ей.

Это заняло некоторое время, но вскоре они поняли, что обнаружили круглую яму, полную трупов. Выглядело как зимняя сцена из Треблинки: черепа с зияющими челюстями и пустыми глазницами, выступающие берцовые и локтевые кости, бочонки грудных клеток. Хейс насчитал примерно двадцать тел, груда конечностей, черепов, позвоночников – все заковано льдом. Некоторые тела были в обрывках одежды, другие отправились к создателю нагими. Не скелеты, но очень близко к этому. Все почернели, обмотанные сухожилиями и лоскутным одеялом мышц.

И все были застрелены.

В черепах виднелись пулевые отверстия. В грудинах и ключицах тоже. Кости рук и ног были переломаны, челюсти отстрелены, крылья таза раздроблены. Это была не тщательная зачистка, нет, на эти тела обрушился ураганный залп из пистолетов и автоматов. Тела приняли невероятное количество пуль с близкого расстояния.

Хейс стоял, затаив дыхание, смотрел на полную костей яму и почти физически ощущал жестокость и безумие, вызвавшие это зверство. Он отступил на шаг; ему трудно было отнестись к этому клинически, как Шарки. Ему казалось, что эти трупы пытаются выбраться изо льда.

Нырнув под потолком из сосулек, он увидел еще одну фигуру. Почему-то она привлекла его внимание. В воздухе висели пылинки и кристаллы льда. Дыхание большими облаками вырывалось изо рта. Посмотрев вниз, он увидел фигуру длиной в шесть-семь футов, обгоревшую почти дотла.

Конечно, Хейс сразу понял, что это. Узнал очертания, и в животе у него словно затрепетали крылья. Еще одна такая тварь. Вероятно, вырубленная изо льда, а потом брошенная в костер, когда люди поняли, что они нашли. А может, сожгла служба безопасности. Но это неважно.

– Тебе лучше подойти сюда, – сказал он Шарки хрипло, но спокойно. Так говорят, когда не хотят испугать ребенка… или потревожить лежащего в гробу.

– Что еще? – спросил сверху Катчен. – Ребята, вы не можете поторопиться? Я тут начинаю с ума сходить.

Шарки, подойдя, сказала:

– Несколько тел в комбинезонах, Джимми. Наверно, из того отряда, о котором говорил Колич.

Хейс в этом не сомневался.

…эпидемия безумия. Люди убивали друг друга и кончали с собой… говорили о жутких фигурах, бродивших по поселку… не людях, а призраках, привидениях… говорили о дьяволе и чудовищах, которые проходят сквозь стены…

Вот только Колич упустил главное. Команда этого лагеря пробурила пропасть, но только это была не пропасть, а усыпальница Старцев. И открыть ее было все равно что сорвать корку с первобытной раны. Вытекший гной был заразен и полон зла, это был опустошительный мор в виде чуждых воспоминаний и неумерших сущностей. Все это даже после неисчислимых веков опасно, это духовная инфекция, поражающая один разум за другим, превращающая людей в нечто меньшее, чем люди, в нечто неподвластное времени и смерти, в космический ужас.