Книга Улей, страница 107 – Тим Каррэн

– Понимаете, Джимми, – сказал Гандри, – то, что мы здесь делаем, вызывает некоторую тревогу. Группы защитников окружающей среды обеспокоены тем, что мы загрязним это чистейшее озеро, а в научном сообществе озабочены тем, что мы высвободим большое количество метана… это может оказать катастрофическое воздействие на климат планеты.

Услышав это, Хейс открыл рот.

– Вы хотите сказать, что можете уничтожить нас всех, лишь бы исследовать это чертово озеро?

– Это нас несколько заботило, так сказать, – согласился Гандри. – Но мы приняли все меры предосторожности, и наши тесты и керны подтверждают: здесь есть некоторое количество метана, а также гелий, азот, следы экзотических газов, таких как ксенон… но ничего такого, что могло бы подействовать на нашу атмосферу.

Итак, проект «Глубокое бурение» продолжался.

Криобот растопил себе путь во льду и погрузился в озеро. Теперь он находился там уже около трех часов, передавая множество информации о температуре воды, ее химическом составе и биологии озера. Он уже обнаружил большое количество органических молекул и даже разнообразные архебактерии, эубактерии и эвкариоты. Озеро действительно было полно жизни, как они и думали, и богато органикой.

Вот это поистине взволновало всех, особенно Кэмпбелла, микробиолога группы. Он был так возбужден, что забыл, что Хейс не собрат-ученый, а работает с генераторами и бойлерами. Когда в контрольную рубку начала поступать информация и на экране появилось изображение, Кэмпбелл схватил Хейса за руку и начал тараторить, как ребенок о подарках под новогодней елкой. Но говорил он об исследованиях по молекулярной биологии, о судебно-медицинской биологии и об анализе древних белков и ДНК. Хейс вел себя так, будто все знает об этом, и радостно улыбался и кивал, пока Кэмпбелл рассказывал об особенностях полимеразной цепной реакции (ПЦР) с использованием ген-специфичных и случайных праймеров, ПЦР-амплификации эволюционно консервативных генов, метаболизма микроорганизмов и, конечно же, о чудесах цианобактерий и палеоиндикаторов.

Через час после того, как криобот погрузился в озеро, он выпустил вторичный криобот на кабеле, который опустился на дно, примерно на глубину в девятьсот футов. Гандри и остальные выбрали это место, потому что кое-где глубина озера превышала две тысячи футов и оно было близко к загадочной магнитной аномалии. Когда Хейс снова зашел в буровую установку, второй криобот был на дне и провел там уже около тридцати минут.

– Вы пришли вовремя, – сказал Гандри Хейсу. – Мы собираемся выпустить гидробот. Скрестите пальцы.

Хейс так и сделал. Он был рад, что они нашли то, на что надеялись… и даже больше… но внутри у него по-прежнему ощущалось напряжение, опасение, что они найдут здесь что-то пролежавшее закрытым от мира почти сорок миллионов лет… словно они сдирали струп с раны и опасались, что туда проникнет инфекция. Время от времени Гандри поглядывал на него, и возникало впечатление, что они на пороге открытия, которое может их уничтожить.

Так это воспринимал Хейс.

Когда гидробот был успешно выпущен, в рубке находились только Гандри, Кэмпбелл, Хейс и геофизик Паркс. Люди заходили весь день, чтобы посмотреть, что происходит, но процесс был долгий и большинство из них вскоре уходили.

И вот настал момент, которого все они так ждали. Когда гидробот начал посылать данные, все ликовали. Сработало, все потраченные миллионы долларов окупятся. Сегодня – озеро Вордог, завтра – Марс и спутники Юпитера. Поистине невероятный момент, и Хейсу почти хотелось, чтобы Линд был здесь. Он бы оценил историческое значение этого события… и свою роль в этом, конечно.