Книга Размножение, страница 60 – Тим Каррэн

Биггс как-то раз попытался устроить бунт, но не вышло.

– Эй, Уоррен, – сказал он, когда Бимен вышел. – Как тебе нравится наш командир? Тебе нравится, что он все время измывается над тобой?

– Я просто делаю то, что мне велят, – ответил Уоррен. – Поэтому я здесь.

– Это должно тебя злить.

– Нет. Почему?

– Потому что он белый, а ты черный. Он гоняет тебя как…

– Это тут ни при чем. Он начальник. Я делаю то, что он прикажет. Он доволен. Я доволен. Он получит еще одну медаль. Я в конце сезона получу хороший бонус.

От Уоррена ничего не добьешься.

Даже упоминание расовых различий не помогло. Куда делся старый добрый радикализм 60-х годов?

Биггсу это не нравилось. Он был откровенно недоволен командованием Бимена. Проект «Император» был детищем доктора Драйдена, но Бимен следил, чтобы все работало, и обращался с Биггсом как с простым матросом. Всегда следил за ним. Всегда что-то требовал от него.

Если бы Биггс хотел такого дерьма, он пошел бы во флот.

Согласившись участвовать в «Программе», он надеялся на что-то иное. Хотел уйти от мирской чепухи. Антарктика. Замерзшее царство белой загадки. Как же. Получил все тот же вздорный мир в сжатой форме, переполненный недоделанными бюрократами типа Бимена.

Но Антарктика все же была другой.

Если вам нравится вечная зимняя темнота. Скученность. Холод. Сухость, от которой трескается кожа. Изоляция. Чертово запустение. Тогда да, она другая, считал Биггс.

Холод ему не нравился, но иногда в «гипертате» ему становилось душно, и Биггс выходил в ледяную пещеру, просто чтобы подышать свежим воздухом.

Да, воздух был свежий.

Свежий, каким он может быть только на самом холодном, ветреном и сухом континенте планеты. Вы не смеете выйти без КЧХП и вазелина в носу. Сухость не только обжигает лицо и рассекает губы, она жестоко обращается со слизистой оболочкой в носу. Влага в носу замерзает от контакта с ледяным воздухом и трескается… вместе с тканями.

Вот лишь некоторые вещи, о которых нужно помнить на дне мира.

Одеваться с учетом холода. Засовывать вазелин в нос. Ежедневно смазывать пересохшую кожу. Держать увлажнитель постоянно работающим. Обязательно записываться, когда выходишь, и брать с собой аварийное радио, покидая «гипертат». И никогда, никогда не выходить в зимнюю антарктическую ночь в одиночестве. Если ветер, холод и мрак настигнут вас там – вам конец.

Все это необходимо помнить постоянно.

Как помнить и о существовании иерархии. Умники – главные, и вы должны ежедневно лизать им задницы и щелкать пятками, когда какой-нибудь морпех типа Бимена начинает отдавать приказы.

А если не станете этого делать… что ж, кончите как Биггс.

Биггс был парнем, которого не любили, потому что он не целовал нужный зад, не был командным игроком и очень много трепался. А также, согласно Бимену, был безалаберным и бесполезным лентяем и вообще сплошным разочарованием.

– Ну, мне чертовски неприятно, лейтенант-коммандер, сэр, – говорил Биггс, листая одну из привезенных с собой книг. – Я-то думал, мы начали ладить.

– Следите за языком, Биггс. Клянусь богом, вы меня доведете.

– Принято, большой вождь. Считайте, что за моим языком непрерывно следят. – Биггс пролистывал несколько страниц, не глядя на Бимена, давая понять, что слова Бимена на него не подействовали, что ему вообще наплевать на флот и на все эти порядки. Даже не стоит внимания. Не больше, чем гребаный надоедливый комар. И когда Бимен сердито поворачивался, собираясь уходить, Биггс добавлял: – Еще что-нибудь, Эль Кахуна[44]?