Книга Размножение, страница 210 – Тим Каррэн

– Вот именно. Они словно ждут телефонного звонка. Ждут звонка врача, который скажет, злокачественная ли опухоль у них в голове. – Он несколько раз сглотнул, словно у него во рту не было слюны. – И если хочешь моего мнения, старина, она злокачественная.

– Ну, хоть не я один такой, – сказал Садлер.

Но лучше ему не стало. Он не мог избавиться от мысли, что это не только изменит человеческую культуру, но и превратит ее в нечто дьявольское по своей сути. В этом было не больше здравого смысла, чем в поведении астрофизика с докторской степенью из Корнеллского университета, который отказывается от одной высокооплачиваемой должности в области радиоастрономии за другой, чтобы следовать внутреннему порыву – искать большеглазых чудищ в космосе. Садлер это делал, потому что чувствовал, что там есть разум. Нет, он это знал.Точно так же, как знал, что в этом сигнале есть что-то неисчислимо опасное, что-то паразитическое, и оно капля за каплей высосет из человечества всю кровь.

Кларк кашлянул.

– Люси попросила меня пригласить тебя и Карен в пятницу на ужин, Карл. Собирается приготовить ужасное блюдо из морепродуктов по рецепту из книги Джулии Чайлд. Я обещал пригласить вас, но на твоем месте отказался бы. Вчера она сварила мне суп, у него был вкус прогорклых раков в теплой соленой воде. Это было отвратительно. Если откажешься, я не обижусь.

– Мы придем.

Но вот что самое тревожное: Садлер думал, что они вряд ли смогут прийти. Званые ужины и барбекю на заднем дворе вскоре уйдут в прошлое, станут реликтами больше не существующего образа жизни. Потому что к пятнице мир станет совсем другим, и ни он, ни кто-либо другой в этой огромной комнате с передовыми технологиями ничего не сможет с этим поделать.

– Что-то происходит, Карл.

Все были обеспокоены. По-настоящему обеспокоены. Собирались небольшими группами перед рядами компьютеров, использующих криптографы и подключенных к массивным дешифровальным сетям ННФ или АНБ.

– Может, они расшифровали сигнал, – сказал Кларк.

Женщина-криптограф, наливавшая себе кофе, услышала его слова и покачала головой.

– Чтобы что-то расшифровать, нужно сначала зашифровать. И я не уверена, что сигнал зашифрован. Не думаю, что это послание. Конечно, если оно не адресовано подсознанию.

– Что происходит? – спросил ее Садлер.

Она пожала плечами, и он понял, что расспрашивать ее бесполезно. Она не станет рассуждать или строить гипотезы. Это не ее дело. Она из АНБ, а те, кто там работает, умеют держать рот на замке.

– Смотрите, – сказала она. – Видите? Длина волн меняется. Они нестабильны, но интенсивны. Это… любопытно.

Садлер понимал, что она права.

Что-то должно было произойти, и он чувствовал, как это «что-то» накапливается в воздухе, словно статическое электричество. Нарастает, усиливается, потенциальная энергия вот-вот превратится в кинетическую. И все как будто осознавали это. Люди перестали разговаривать. Они ничего не делали, только смотрели на экран, зачарованные прыгающими числами.

Один из техников включил звук, чтобы все могли слышать то, что слышат радиотелескопы. Раньше это был просто гул, бессмысленные помехи, как бывает, когда радиоприемник не может настроиться на сигнал. Но это было что-то другое. И оно тоже изменялось. Не бессмысленные помехи, а нарастающее и стихающее далекое гудение, как во время бури. И еще кое-что. За всем этим слышался звук, похожий на дыхание. Словно кто-то дышит, и они слышат это с расстояния почти в четыреста миллионов миль.