Книга Размножение, страница 208 – Тим Каррэн

И теперь это произошло.

Но самое необычное то, что сигнал пришел не издалека. Не от Тау Кита, Эпсилона Эридана или из какого-то другого невероятно далекого места.

Он пришел из относительно близкого места.

Со спутника Юпитера Каллисто.

С тех пор как «Кассини-3» высадил здесь зонд, о Каллисто ходило много бредовых слухов. Началась шумиха в интернете. Секретные сообщения якобы поступали из Антарктики и даже из самого НАСА. Утечка информации. НАСА, конечно, все это отрицало. И вот теперь это.

Вот что не нравилось Садлеру. Вот что вызывало у него подозрения.

Он был астрофизиком, и это должно было стать его мечтой, особенно учитывая, что он уже двадцать лет занимался поисками внеземного разума. Садлер участвовал в СЕТИ в период расцвета этого правительственного проекта с солидным бюджетом и во время целевых поисков, оплачиваемых ННФ, и да, он работал там, когда в 90-е годы конгресс прикрыл эти исследования. СЕТИ выжил, но стал частной организацией, процветающей за счет щедрых пожертвований корпораций и частных лиц.

Поэтому он, казалось, должен быть в экстазе – и отчасти так оно и было, но по большей части Садлер был встревожен.

Последние шесть часов вся сеть – и телескоп Аллена, и оптические инструменты – принимала сигналы с Каллисто. Строго определенные импульсы, направленные на Землю в виде и высокочастотных радиоволн, и инфракрасных волн. Прелесть в том, что радиоволны могут испускаться квазарами, пульсарами и даже черными дырами. Использование инфракрасных волн вдобавок к радиоволнам не оставляло никаких сомнений в искусственном происхождении сигналов. Их посылал неизвестный разум. И вероятно, с помощью передатчика исключительной мощности.

Садлер наблюдал, в какой деятельный улей превратилось контрольное помещение.

Люди были счастливы. Они пожимали друг другу руки, обнимались и открыто говорили о внеземном разуме, как не говорили годами. Они были уверены, что вскоре СЕТИ будет завален щедрыми правительственными грантами. Что конгресс сделает эту программу приоритетной, а ННФ начнет раздавать открытые чеки. Садлер тоже должен был бы праздновать, но он не чувствовал радости и, по правде сказать, сам не понимал почему.

Он размышлял, сидя перед экранами компьютеров, подключенных к анализатору, способному обрабатывать миллионы каналов.

Что с тобой не так? Вся твоя жизнь, все, что ты делал много лет, сводится к этому моменту. Ты жил внеземным разумом. Ты спорил с неверующими и чуть не схлестнулся с ограниченными теоретиками, которые уныло исповедовали свою плоскоземельную науку. Это отмщение. Ты больше не какой-то твердолобый, счастливо заблуждающийся умник, прочитавший слишком много научно-фантастических книжек. Ты был прав. И всегда знал, что ты ПРАВ.

Сегодня настал день, о котором ты мечтал и фантазировал.

Неужели ты не можешь порадоваться? Хоть немного?

Он не мог. Потому что в этом было что-то чертовски неправильное, и Садлер это чувствовал нутром. Он не сомневался в том, что сигнал внеземной. Он видел в этом повод для беспокойства. Это не величайшая новость в истории расы, а худшая, какую только можно себе представить. Ему это не нравилось. Не нравилась мысль о том, что продвинутая цивилизация все эти годы наблюдала за людьми с Каллисто и теперь решила поздороваться: «Как там дела у вас на голубой планете?»